Фамилия Шароварин — один из тех случаев, где прозвище, лёгшее в основу, настолько прозрачно, что сразу рисует портрет предка. Корень здесь — «шаровары», широкие штаны, элемент одежды, который в народной среде чётко ассоциировался либо с казачеством, либо с турецким или польским влиянием. Человек, получивший прозвище Шаровара, мог носить такие штаны намеренно, выделяясь среди односельчан, или же получить его в насмешку за неопрятность — мешковатые, вечно спущенные порты. Суффикс «-ин» указывает на принадлежность: «чей?» — шароварин, то есть сын или потомок Шаровары.

Модель образования — типичная для русских фамилий от прозвищ на -а: Шаровара → Шароварин. Аналогично строились фамилии от прозвищ Голова, Сирота, Борода. Интересно, что в некоторых говорах «шаровары» могли произносить с ударением на последний слог, что давало вариант Шаровар, но в фамилии закрепился именно полный, «уважительный» суффикс.

С географической точки зрения фамилия Шароварин нечастотна. Она встречается в основном в южных регионах России — в Ростовской, Волгоградской областях, на Кубани, а также в Поволжье. Эта привязка не случайна: именно там исторически были сильны казачьи традиции, где шаровары — часть повседневного и форменного костюма. Встречаются носители и на Урале, что может говорить о переселенческих волнах.

Версия о связи с тюркским «шар» (полосатый) или персидским «шарвар» (штаны) тоже существует, но для носителя фамилии она вторична: русский язык уже давно освоил слово «шаровары» как исконное. Прозвище Шаровара могло закрепиться за портным, шившим такие штаны, или за человеком, который их любил носить, — но первая версия (по внешнему признаку) всё же правдоподобнее: прозвища от одежды чаще давали за манеру носить, а не за профессию.

Социально фамилия почти наверняка крестьянская или казачья. Дворянских родов с такой фамилией в гербовниках нет. В дореволюционных записях Шароварины встречаются как государственные крестьяне и казаки. Фамилия не перегружена историей, но её сила в наглядности: достаточно произнести её вслух, и перед глазами встаёт человек в широченных штанах — то ли щёголь, то ли горемыка, но точно запоминающийся.