Фамилия Шелехан — редкая, и её происхождение не лежит на поверхности. Скорее всего, в её основе лежит не славянское имя или прозвище, а тюркское или монгольское слово. Ключ к разгадке — корень «шелех». В тюркских языках существует слово, близкое к «шеле» или «шал», означающее «косой», «кривой», «левый», а также «незаконнорожденный» или «бастард». В монгольском «шэлэх» — «выбирать», «отбирать». Однако наиболее вероятная версия связывает фамилию с прозвищем Шелех, которое могли дать человеку с характерной внешностью (например, с косоглазием) или тому, кто ходил «кособоко», «вразвалку».

Суффикс -ан в русских фамилиях часто указывает на принадлежность к роду или на происхождение от конкретного лица (как Иван → Иванов, но здесь модель иная). В случае с Шелеханом суффикс -ан может быть либо остатком тюркского аффикса принадлежности (-ан/-ен), либо просто русским окончанием, адаптировавшим прозвище. Фамилия могла возникнуть в среде, где смешивались русские и тюркские народы — например, в казачьих областях, в Поволжье или в Сибири.

Вторая, менее распространённая версия — связь с украинским или белорусским диалектным словом «шелех», означающим «шум», «шелест», «сухой треск». Тогда прозвище могло относиться к человеку суетливому, болтливому или, наоборот, тихому и незаметному, «шелестящему». Эта гипотеза слабее, так как фамилия не встречается массово в украинских или белорусских списках, а её редкое бытование скорее говорит о восточном следе.

География фамилии Шелехан сегодня крайне узкая. Единичные носители встречаются в России, на Украине и, что примечательно, в Казахстане. Это подтверждает версию о тюркском корне: фамилия могла остаться от казахов, башкир или татар, которые перешли на русский язык и получили фамилию по прозвищу предка. В русском контексте она не получила широкого распространения и осталась локальной, «штучной».

В дворянских родословных книгах и в списках служилых людей фамилия не зафиксирована. Это говорит о том, что предки Шелеханов, скорее всего, были из крестьян, казаков или мещан — возможно, из числа «инородцев», принявших православие и русифицировавших свою фамилию. Прозвище могло быть личным, не переходящим по наследству, и закрепилось в качестве фамилии только в XIX веке, при массовом учёте населения.