Фамилия Шепачёвы — одна из тех, что хранит в себе не имя и не профессию, а скорее манеру или привычку человека. Её основа — прозвище Шепач, которое в русских говорах имело вполне конкретный смысл: так называли того, кто говорит невнятно, шепеляво, «шепает». Глагол «шепать» (или «шапать») в диалектах означал «шепелявить, картавить, говорить неразборчиво». Корень здесь тот же, что и в слове «шепелявый», но с характерной севернорусской или сибирской огласовкой.

Модель образования типична для русских фамилий: к основе на мягкий согласный (Шепач) добавили патронимический суффикс -ёв, который даёт значение «чей?» — то есть сын, потомок Шепача. Форма Шепачёв (с ударением на последний слог) — вариант, закрепившийся в письменных источниках, хотя в живой речи фамилию могли произносить и как Шепачев. Стоит обратить внимание на суффикс -ач: он в русских прозвищах часто указывал на деятеля по характерному признаку (ср. Ткач, Врач, Скрипач). Шепач — не ремесленник, а человек с особенностью речи.

Фамилия эта редкая и географически привязана в основном к северным и центральным областям России, особенно к Вологодчине и Архангельской губернии. Там «шепать» — слово бытовое, а не книжное. Встречаются варианты написания с одной «ч» — Шепачев, но форма Шепачёвы (во множественном числе) указывает на фамилию как на родовое имя, которое закрепилось за целой семьёй. В дореволюционных переписях носители этой фамилии чаще всего числились государственными крестьянами, реже — мещанами.

Интересно, что у фамилии есть омонимичный, но совершенно другой по происхождению вариант — Шепачёв от имени Шепака (уменьшительное от Степан в южнорусских говорах). Однако для формы Шепачёв с «ч» на конце основы версия с шепелявостью выглядит убедительнее: прозвища по дефектам речи давали охотно и повсеместно, а вот имя Шепак дало бы фамилию Шепаков или Шепачёв только через промежуточную форму Шепачок, что менее вероятно.

Так что если вы носите фамилию Шепачёв, ваш предок почти наверняка получил прозвище за особый говор — не обидное, а скорее описательное, как и многие другие «речевые» фамилии (Картавов, Заикин, Гугнивый). В крестьянской среде такие прозвища были обычным делом и не считались оскорблением.