Фамилия Шепаревы — редкий случай, когда основа слова вызывает больше споров, чем суффикс. Суффикс здесь стандартный, «-ев», указывающий на принадлежность: Шепарев — сын Шепаря. А вот кто такой Шепарь, однозначно не скажешь, и это как раз тот случай, когда стоит разобрать несколько версий.

Самая прямая версия отсылает к диалектному слову «шепарь». В южнорусских и украинских говорах так могли называть человека, который шепелявит, то есть картавит или не выговаривает часть звуков. Прозвище по дефекту речи — типичный способ идентификации человека в деревне, где полных тёзок было много. Если исходить из этой версии, первый Шепарь получил прозвище из-за манеры говорить, а его дети стали Шепаревыми.

Вторая версия менее очевидна, но имеет право на существование. В некоторых говорах «шепарь» означало не человека, а предмет — например, деревянную лопату для веяния зерна или совок. Тогда прозвище могло закрепиться за мастером, который делал такие лопаты, или за работником, который постоянно ими пользовался. Ремесленные прозвища тоже были в ходу, но в случае с Шепаревыми эта версия слабее: прозвище по инструменту обычно образовывалось иначе (Лопаткин, Совков), а «шепарь» как название лица звучит неестественно.

Иногда фамилию пытаются связать с тюркским корнем «шеп» — тихий, спокойный, но это натяжка. Фонетически «Шепарев» от такого корня не образуется без промежуточного прозвища, которое не зафиксировано. Поэтому лингвистически правдоподобнее всего версия с шепелявостью: она проще, укладывается в типичную модель русских прозвищ и не требует привлечения чужих языков.

Географически фамилия тяготеет к югу России. Чаще всего Шепаревы встречаются в Воронежской, Ростовской областях и в Краснодарском крае. Это косвенно подтверждает южнорусское происхождение слова «шепарь». В северных регионах фамилия почти не встречается — там диалектная основа была иной.

Таким образом, Шепаревы — потомки человека, которого в его окружении выделяла манера речи. Фамилия не дворянская и не старинная боярская, а крестьянская или мещанская, возникшая в XVIII–XIX веках, когда прозвища массово закреплялись как фамилии. Никаких громких исторических личностей под этой фамилией не известно, что для рядовой русской фамилии совершенно нормально: её ценность не в громких титулах, а в точном портрете далёкого предка.