Фамилия Шерендов — редкая, и её происхождение не лежит на поверхности. Чтобы понять её корни, стоит начать с суффикса: -ов указывает на типичную русскую патронимическую модель, то есть «чей?» — «Шерендов». Значит, в основе лежит личное имя или прозвище Шеренд (или Шеренда). Но откуда взялось это слово?

Здесь возможны два варианта, и оба ведут в разные стороны. Первый и наиболее вероятный — диалектное или профессиональное прозвище. В северных и центральных говорах русского языка «шеренда» или «шеренд» могло означать нечто шероховатое, неровное, возможно, связанное с обработкой дерева или ткани. Сравните с диалектным «шерендить» — тереть, скрести, делать шершавым. В таком случае Шерендом могли прозвать человека, занимавшегося грубой отделкой (например, столяра, плотника или кожевника), либо просто обладателя жесткого, неспокойного нрава — «шершавого» человека.

Вторая гипотеза — западное или балтийское влияние. Форма Шеренд напоминает немецкую фамилию Scherend (от scheren — стричь, резать) или литовские фамилии с корнем šer- (щетина, жесткий). В некоторых регионах Российской империи (например, в бывших остзейских губерниях или на западе Беларуси) фамилии с окончанием -ов нередко давали выходцам из немецких или литовских семей, русифицируя их прозвища. Однако массового распространения фамилия не получила, что говорит о её локальном, скорее всего, деревенском происхождении.

Если отталкиваться от географии, носители фамилии Шерендов встречаются в основном в центральной России и Поволжье, что подтверждает её русскую основу. Сословно это, скорее всего, крестьянская или мещанская фамилия, возникшая не позднее XVII–XVIII веков, когда прозвища активно превращались в наследственные имена. Ничего не известно о дворянских родах с такой фамилией — это исключительно простонародная линия.

Таким образом, Шерендов — это фамилия, образованная от прозвища по роду занятий или внешней характеристике. Ваш предок мог быть мастеровитым человеком, работавшим с «шершавым» материалом, или же обладателем колкого, неуступчивого характера. Точного ответа без архивных записей не дать, но оба пути ведут к одному: фамилия не книжная, а живая, из народной речи.