Фамилия Шершенихин — редкий пример того, как прозвище, женское имя и местный говор сплелись в одну словообразовательную конструкцию. На слух она кажется громоздкой, но её механизм прост, если знать одну особенность северных и сибирских фамилий.

В основе лежит прозвище или некалендарное имя Шершень. Так на Руси называли человека сварливого, язвительного или назойливого — по аналогии с крупным жалом насекомого. В словаре В. Даля «шершень» — это ещё и «задира», «острослов». Но ключевая деталь здесь — суффикс «-ихин». Он указывает на принадлежность к определённой женщине. Фамилия Шершенихин буквально значит «чей?» — сын Шершенихи. То есть сначала существовало женское прозвище Шершениха — так могли называть жену Шершня (по модели «муж — Шершень, жена — Шершениха»). А уже их дети получали отчество-фамилию по матери: Шершенихины.

Такая модель на «-ихин» типична для северорусских говоров (Архангельская, Вологодская области) и для старообрядческих поселений. В центральной России скорее образовали бы Шершнев или Шершнёв. Форма Шершенихин — маркер того, что предки жили в среде, где бытовое именование по матери (матроним) было в ходу. Это не говорит о матриархате, а лишь о том, что в деревне женщину знали лучше, чем её мужа-отходника, ушедшего на промыслы.

В написании фамилии есть одна особенность: первая «е» под ударением, вторая — беглая. В старых метриках можно встретить вариант Шершинихин, где корень «шерш-» спутан с «ширш-» (от «широкий»), но это ошибка писаря. Однокоренные фамилии — Шершнев, Шершнёв, Шершень — встречаются чаще, а Шершенихин остаётся локальной, «гнездовой» фамилией, которая до сих пор редко выходит за пределы своего исходного региона. Если носитель фамилии встречается в Сибири или на Урале, это почти наверняка след переселения староверов или северных крестьян в XVIII–XIX веках.