Фамилия Шестирублев — прозрачный пример того, как в русской антропонимии закреплялись прозвища, связанные с деньгами, ценой или платой. Основа здесь — словосочетание «шесть рублей». Скорее всего, предок получил такое прозвище не от богатства, а от конкретной сделки или повода: он мог купить что-то за шесть рублей, продать за эту сумму или даже быть выкупленным из какой-нибудь зависимости (например, из рекрутчины или кабалы) именно за шесть рублей. В крестьянской и мещанской среде, где рубль был серьёзными деньгами, такая сумма запоминалась и превращалась в уличное прозвище.

Суффикс -ев (после мягкого «б») указывает на стандартную притяжательную модель: «чей?» — Шестирублев, то есть сын или потомок Шестирубля. Сама фамилия — относительно поздняя, скорее всего, оформилась в XVIII–XIX веках, когда прозвища переходили в наследственные фамилии у непривилегированных сословий. Дворянская фамилия с таким «денежным» корнем маловероятна: дворянские роды чаще брали названия по землям или службе.

Интересная деталь: в отличие от фамилий вроде Пятирублев или Десятирублев, Шестирублев встречается редко. Число «шесть» не было круглым или сакральным, поэтому такое прозвище почти наверняка привязано к единичному случаю, а не к регулярному налогу или оброку. В дореволюционных источниках эта фамилия фиксируется в основном в центральных губерниях России, но без ярко выраженного «гнезда» — носители рассеяны, что подтверждает её прозвищное, а не топонимическое происхождение.

С точки зрения словообразования, фамилия стоит в ряду «количественных» прозвищ, где числительное соединяется с названием монеты: Двугривенный, Полтинников, Тысячерублев. Но Шестирублев выделяется тем, что шесть рублей — нестандартная сумма для обобщающего прозвища, что делает её не шаблонной, а индивидуально-бытовой. Никаких спорных версий здесь нет: корень очевиден, а попытки связать фамилию с шестью «рублями» как инструментами (рубить) лингвистически несостоятельны — ударение и суффикс однозначно указывают на денежную единицу.