Фамилия Шевашнев — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, с высокой вероятностью было не мирным, а бранным или ироничным. Чтобы понять её корень, нужно отбросить привычную модель «сын такого-то» и присмотреться к суффиксу -нев. В русских фамилиях он встречается реже, чем -ов или -ин, и чаще всего образуется от прозвищ на -ня, -аня или -ун. Основа «Шевашн-» почти наверняка восходит к глаголу «шевашить» — старинному диалектному слову, означавшему «возиться, копаться, делать что-то медленно и неловко», а в некоторых говорах — «шататься без дела» или «говорить вздор». Человек, которого дразнили Шевашней, мог быть нерасторопным работником, путаником или пустословом.

Версия, связывающая фамилию с тюркским корнем (например, от «шеваш» — «проворный» или «ловкий»), менее убедительна. Слово «шеваш» не фиксируется в распространённых тюркских языках в таком значении, а фамилия Шевашнев не встречается в регионах с сильным татарским или башкирским влиянием. География фамилии узкая: основные носители сосредоточены в центральных областях России — Владимирской, Ивановской, Нижегородской, то есть в зоне бытования северо-восточных говоров, где глагол «шевашить» как раз и был в ходу. Это косвенно подтверждает славянское, а не заимствованное происхождение.

Суффикс -нев указывает на древнюю форму притяжательного прилагательного: Шевашнёв → Шевашнев. Ударение в фамилии плавающее: одни семьи произносят Шевашнев (на первый слог), другие — Шевашнёв (на последний). Второй вариант исторически точнее, так как суффикс -ев в таких фамилиях обычно был ударным. Путаница возникла из-за того, что в письменных источниках XIX века букву «ё» часто заменяли на «е», и ударение со временем сместилось.

Фамилия недворянская, крестьянская или мещанская. Никаких Шевашневых в родословных книгах высшего сословия нет. Носители — скорее всего, потомки крепостных крестьян или ремесленников из Владимирской губернии, где прозвище Шевашня могло закрепиться за целым родом. В метрических книгах XIX века фамилия встречается в записях о крестьянах деревень Шуйского и Вязниковского уездов. Это типичный случай, когда обидное прозвище стало фамилией — в деревне дразнили, а в документах записали, и так повелось на поколения.