Происхождение
Фамилия Шкурычева
Фамилия Шкурычева — женская форма от Шкурычев, и её разумнее всего разбирать через мужской вариант. В центре внимания здесь не очевидный корень «шкур-», а редкий и показательный суффикс «-ычев». Таких фамилий в русском языке немного: они образуются от прозвищ или имён на «-ыч» (например, Кузьмич — Кузьмичев, Ильич — Ильичев). Шкурычев, стало быть, происходит от отчества или прозвища Шкурыч.
Кто такой Шкурыч? Первое, что приходит в голову, — связь со словом «шкура». Но не спешите записывать предка в кожевники или скорняки. В русских говорах «шкурой» называли не только выделанную кожу, но и человека с определённым характером: обидчивого, «тонкокожего», или, наоборот, пронырливого и себе на уме. Прозвище Шкура (а от него — Шкурыч) могли дать и за худобу, и за прижимистость. В словаре В. И. Даля зафиксировано и слово «шкурыч» как бранное, в значении «плут, пройдоха». Так что основа фамилии лежит скорее в области прозвищ по внутренним качествам, чем по ремеслу.
География фамилии тоже подсказывает её происхождение. Шкурычевы — фамилия не столичная, а коренная, южнорусская и поволжская. Наибольшая концентрация носителей традиционно фиксируется в Воронежской, Тамбовской и Ростовской областях. Это регионы, где диалектная лексика богата, а прозвища цеплялись крепко и надолго. Выходит, предок Шкурычевых — не ремесленник с окраины города, а крестьянин или однодворец, которого в своей среде прозвали Шкурычем за какой-то яркий изъян или особенность нрава.
Суффикс «-ев» в окончании указывает на типичную великорусскую модель присвоения: «чей?» — Шкурычев, то есть сын или потомок Шкурыча. Фамилия закрепилась в крестьянской среде, скорее всего, не раньше XVII–XVIII веков, когда прозвища начали переходить в наследственные фамилии. Сравните с однокоренными, но более редкими Шкуриным (от Шкура) или Шкуркиным — они образованы по другой модели и могли возникнуть в иных социальных слоях. Шкурычев же — пример того, как прозвище, пройдя через отчество на «-ыч», превратилось в устойчивую фамилию, сохранившую звучание живой народной речи.