Фамилия Шляхторов — редкий случай, когда в основе лежит не имя и не профессия, а социальный статус, да ещё и в «чужом» для русского уха звучании. Корень здесь — «шляхта», то есть польское (или литовское) дворянство. На первый взгляд кажется, что предок был поляком, но это не единственная и не самая частая версия.

Словообразовательная модель проста: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей?»), а основа «шляхтор» — это искажённое «шляхтич». В русских говорах, особенно на западе и юге страны, польское «шляхтич» нередко превращалось в «шляхтор», «шляхтер» или «шляхтар». Так могли прозвать человека, который либо сам происходил из обедневшей шляхты и перебрался в русские земли, либо служил у панов, либо просто подражал польским манерам — носил усы, говорил с характерным акцентом, одевался «по-пански». Прозвище «Шляхтор» давали не столько по крови, сколько по поведению или внешности.

Есть и другая, менее очевидная версия: в некоторых диалектах «шляхта» означало не только дворянство, но и сброд, шайку, ватагу (от польского «szlachta» в уничижительном смысле). Тогда «шляхтор» — это человек из такой вольницы, возможно, разбойник или бродяга. Однако эта трактовка встречается редко и уступает первой по логике: прозвище, данное «по панам», куда понятнее для крестьянской среды.

Географически фамилия Шляхторов тяготеет к бывшим территориям Речи Посполитой — Смоленщине, Брянщине, западным районам Тверской и Псковской областей, а также к южнорусским землям, куда в XVII–XVIII веках переселялась польская шляхта. В центральной России она почти не встречается, что подтверждает её «пограничное» происхождение.

Любопытно, что у фамилии есть параллельные формы: Шляхтаров, Шляхтеров, Шляхтинов. Все они образованы от одного корня, но с разными суффиксами. Шляхторов — самый редкий вариант, он сохранил именно ту форму прозвища, которая бытовала в просторечии, а не в официальных документах. Если ваш предок носил эту фамилию, он с высокой вероятностью происходил из крестьян или однодворцев, живших по соседству с польскими землевладельцами, и получил прозвище за связь с «панским» миром — службу, подражание или просто за то, что «держался гордо».