Фамилия Шмотьева — женская форма фамилии Шмотьев. В её основе лежит прозвище или нецерковное имя Шмот, и здесь важно не попасть в ловушку современного слова «шмотки». В русских говорах, особенно северных и уральских, «шмот» означало не одежду, а нечто иное: в архангельских и вятских диалектах так называли комок, сгусток, небрежно свёрнутый кусок чего-либо. Прозвище Шмот могли дать человеку неопрятному, неаккуратному или, наоборот, плотному, коренастому — по аналогии с «комком».

Словообразовательная модель здесь простая: суффикс -ев- указывает на принадлежность («чей?» — Шмотьев), то есть сын или потомок Шмота. Фамилия закрепилась в форме притяжательного прилагательного, что характерно для русских фамилий XVI–XVII веков, когда прозвища отцов переходили к детям с добавлением суффикса. Мягкий знак перед -ев (Шмотьев вместо Шмотёв) — результат исторического смягчения: в некоторых говорах «т» перед «ь» переходило в мягкое произношение, что и отразилось на письме.

Географически фамилия Шмотьев встречается преимущественно в центральных и северных регионах России — в Вологодской, Костромской, Кировской областях. Это согласуется с диалектным происхождением основы: именно там слово «шмот» бытовало в указанном значении. Встречается также вариант Шмотёв (без мягкого знака), но Шмотьев — более архаичная и диалектная форма, сохранившая следы живого произношения.

Встречаются и альтернативные версии, например, что корень восходит к древнерусскому «шмыт» — быстрый, проворный человек. Но эта гипотеза слабее: во-первых, переход «ы» в «о» в корне нетипичен для русской фонетики, во-вторых, «шмыт» — слово редкое и локальное, в то время как «шмот» зафиксирован в диалектных словарях увереннее. Так что прозвище от комка или небрежного свёртка — наиболее правдоподобное объяснение.

Таким образом, носитель фамилии Шмотьев — потомок человека, которого в деревне прозвали Шмотом за внешность или манеру одеваться (в смысле «мешковато», «комковато»). Фамилия не дворянская и не крестьянская в сословном смысле — она из среды простого народа, где прозвища давали по бытовым, живым приметам.