Фамилия Сибекин — редкий пример того, как русская по форме фамилия может уводить в совершенно неожиданные исторические дебри. Если отбросить экзотические версии, то основа у неё, скорее всего, тюркская, а конкретно — башкирская.

В основе фамилии лежит прозвище Сибека, которое восходит к нарицательному «сибек». Так называлось одно из подразделений башкирского племени Юрмат. Для человека, знакомого с башкирской историей, это сразу многое объясняет: родоплеменная структура у башкир была развита сильно, и принадлежность к конкретному роду или его ветви часто становилась основой для прозвища, а затем и фамилии. Символическое изображение сибеков — семилепестковый цветок курая, который сегодня красуется на гербе и флаге Башкортостана. Поэтому прозвище Сибека могло указывать на национальную принадлежность родоначальника Сибекиных.

Но не будем спешить с выводами. Так могли прозвать и русского человека, который своими внешними данными либо по ведению образа жизни чем-то напоминал сибеков — например, жил по соседству, перенял их обычаи или просто носил схожее прозвище. Такое «переосмысление» этнонимов в прозвища — частое явление в русской ономастике, когда соседа называли по племени или роду, не особо вдаваясь в тонкости.

Менее вероятно, что в основе фамилии лежит греческое имя Себек. Эта версия красива, но почти наверняка ошибочна для русской почвы. Дело в том, что Себек — древнеегипетский бог воды и разлива Нила, изображавшийся с головой крокодила. Считалось, что он отпугивает силы тьмы и является защитником богов и людей. Его сопоставляли с богом земли Гебом, с солнечным божеством Ра в форме Себек-Ра и с Осирисом. Культ Себека был особенно распространён во времена Среднего царства, многие фараоны которого имели резиденции в Файюме и иногда носили имена, производные от имени Себек (например, Себекхотеп или Нефрусебек). Почитали его главным образом в Файюме, на берегах Меридова озера, в Ком-Омбо (Омбосе), Крокодилополе и других местах, большей частью близких к воде.

Однако для появления такой фамилии в русских землях нужно было бы, чтобы предок либо имел прямое отношение к Египту, что для средневековой Руси почти нереально, либо чтобы имя было занесено через греческую традицию, но тогда мы бы встретили формы вроде Себеков или Себекин, а не Сибекин. Фонетически русское «Сибека» куда естественнее ложится в тюркскую модель, где подобные имена и прозвища на «-бек» или «-бик» встречаются сплошь и рядом. Так что наиболее правдоподобной остаётся башкирская версия, а египетский бог — лишь любопытное совпадение, которое красиво звучит, но не выдерживает критики при ближайшем рассмотрении.

Суффикс «-ин» в фамилии указывает на притяжательную форму: «чей?» — Сибекин, то есть сын, потомок Сибеки. Это стандартная модель для русских фамилий, образованных от прозвищ, оканчивающихся на гласный или мягкий согласный. Так что с точки зрения словообразования фамилия устроена просто и прозрачно, а вся сложность — именно в происхождении самого прозвища, которое уводит нас в башкирское Зауралье, а не в пески Египта.