Фамилия Симфоров встречается редко, и её происхождение не лежит на поверхности. Чтобы разобраться, нужно отбросить очевидные, но ложные пути. Сразу скажем: ничего общего с симфонией или симфоническим оркестром здесь нет, хотя внешнее сходство и создаёт обманчивое впечатление.

Основа фамилии — мужское имя Симфор. Оно пришло в русский язык из греческого через церковнославянскую традицию и является просторечной, народной формой канонического имени Симфориан. В переводе с греческого оно означает «сопровождающий», «несущий помощь». В святцах это имя связано с раннехристианскими мучениками, поэтому в дореволюционной России его изредка давали при крещении, но в быту, в крестьянской и мещанской среде, длинное и непривычное Симфориан быстро сокращали до короткого Симфор.

Дальше вступают в силу законы русской ономастики, и здесь кроется самая интересная деталь. По строгим правилам, от имён на согласный полагается образовывать фамилии с суффиксом -ов: Иван — Иванов, Пётр — Петров. Но в живой речи действует иная, более древняя логика. Вспомним, как от нарицательного «роза» возникала фамилия Розов, а не Розин, хотя по правилам русского языка суффикс -ов присоединяется только к словам мужского рода. Тот же механизм сработал и с именем Симфор: его воспринимали на слух как слово женского рода, напоминающее «симфора» (устаревшее название сосуда для воды), поэтому фамилию закрепили по модели Симфор-ов, а не Симфор-ин.

Таким образом, фамилия Симфоров — это не просто отчество, а редкий пример того, как народная этимология и грамматическое чутьё предков перекроили книжное правило. Носители этой фамилии, скорее всего, потомки тех, кого в документах XVII–XIX веков записывали как Симфоровых — по имени отца или деда Симфора. Встречается она преимущественно в центральных губерниях России, где церковные имена адаптировались особенно вольно, но из-за редкости самого имени широкого распространения так и не получила. Сегодня Симфоровых можно пересчитать по пальцам, и каждая такая фамилия — живое свидетельство того, как сложно и прихотливо русский язык переплавлял чужеземные имена в привычные родовые прозвания.