Фамилия Скалунова хранит память о прозвище дальнего предка — Скалун. В старорусском языке так называли голубя, которого выпускали из голубятни, чтобы заманить чужую птицу. Слово встречается и в форме «скакун», что указывает на манеру полета такой приманки: она должна была кружить и привлекать внимание, а не улетать прочь. Разбирая фамилию по составу, видим типичную модель: прозвище Скалун плюс патронимический суффикс -ов, который в русских фамилиях указывал на принадлежность потомку. То есть Скалунов — сын или внук человека по прозвищу Скалун, а женская форма Скалунова закрепилась за его дочерью или женой.

Кем был тот самый Скалун? Скорее всего, он промышлял отловом голубей. В старину это было не просто развлечение: голубей держали для почты, для мяса, а порой и для охоты. Ловля с помощью скалуна требовала сноровки и терпения — надо было подманить чужую птицу к своей голубятне, чтобы затем забрать ее. Возможно, основатель рода занимался именно этим ремеслом, и прозвище закрепилось за ним как самое точное описание занятия.

Есть и вторая версия, менее очевидная, но допустимая: Скалун мог быть охотником, который использовал голубя как живую приманку для зверя. В этом случае прозвище отражало бы не основное ремесло, а один из хитрых приемов, за которые человека запомнили в округе. Какая из версий ближе к истине, сегодня сказать трудно, но обе они указывают на человека наблюдательного, умелого, связанного с птицами и охотой.

Сама фамилия — редкая, встречается нечасто, и это делает ее особенно ценной для семейной истории. В отличие от массовых фамилий, образованных от крестильных имен, Скалунова сохранила в основе именно прозвище — а такие фамилии обычно древнее и точнее передают индивидуальность предка. Передаваясь из поколения в поколение, она по сей день хранит память о происхождении человека, о его деле и месте в общине. Потомок человека с прозвищем Скалун со временем получил фамилию Скалунов — и теперь она звучит как короткий рассказ о дальнем родственнике, который знал толк в голубях и умел заманить чужое.