Фамилия Скорлупов — яркий пример того, как русская ономастика превращает бытовой предмет или материал в родовое имя. В основе лежит слово «скорлупа» — твёрдая оболочка яйца, ореха, раковины. Суффикс -ов указывает на типичную модель образования от прозвища или профессии отца: Скорлуп — сын Скорлупова.

Прямое значение прозвища «Скорлупа» вряд ли связано с хрупкостью или незначительностью. Скорее всего, так могли называть человека с необычной внешностью — например, с очень твёрдой, шершавой кожей, шелушащейся от работы или болезни, либо того, кто носил грубую, «панцирную» одежду. В диалектах встречается и переносное значение: «скорлупой» в некоторых областях называли скупого, скрытного человека, который «закрывается» от людей, как улитка в раковину.

Интересно, что фамилия избежала типичной для русского языка палатализации (смягчения) конечного согласного. Если бы прозвище звучало как «Скорлупь», мы бы получили фамилию Скорлупьев, но форма с твёрдым «п» сохранилась, что может указывать на её относительно позднее закрепление или на севернорусское происхождение, где твёрдые окончания прозвищ встречались чаще.

По социальному составу Скорлуповы — скорее всего, крестьянский или ремесленный род. В среде дворянства или духовенства такие «бытовые» фамилии почти не встречались. Прозвище могли дать и яичнику, торговавшему яйцами, и ремесленнику, работавшему с ракушечником или скорлупой (например, изготовителю пуговиц из перламутра), но это лишь гипотезы — прямых документальных подтверждений узкой профессии нет.

Сравните с однокоренными Скорлупкиным (уменьшительная форма) или Скорлупченко (украинская модель). Скорлупов стоит особняком: он не уменьшительный, не украинский, а чисто русский, прямой, без смягчения. Встречается фамилия неравномерно: чаще на севере и северо-востоке европейской России, реже — в центральных областях.