Фамилия Скрипальщиков напрямую рассказывает о прозвище дальнего предка — Скрипальщик. Это слово звучит ёмко и образно, и за ним скрывается не одна, а целых три житейские истории, одинаково правдоподобные для Руси прошлых веков.

Самая очевидная версия — звукоподражательная. Скрипальщиком могли прозвать человека со скрипучим, неприятным голосом, который резал слух окружающим, как несмазанная телега. Но в ту же копилку попадает и капризный, хилый ребенок, который постоянно хныкал и «скрипел», требуя внимания. Отдельная бытовая деталь — сапоги со скрипом: модная в старину примета щеголя, которая выдавала его походку за несколько шагов. Такой «эффектный» недостаток тоже легко превращался в уличное прозвище.

Однако не стоит сбрасывать со счетов и профессиональную версию, которая придает фамилии совсем иной оттенок. Скрипальщиком могли называть музыканта-скомороха, игравшего на гудке или ранней форме скрипки. В этом случае прозвище указывало на род занятий, а не на недостаток. Маловероятно, но всё же возможно, что так величали и мастера по изготовлению скрипок — редкое и уважаемое ремесло, которое тоже давало людям имена.

С точки зрения словообразования здесь всё прозрачно. Основа — «скрипаль», то есть тот, кто скрипит или играет на скрипке, с характерным суффиксом деятеля «-ль-». Добавочный суффикс «-щик» усиливает значение профессии или привычного действия. А финальное «-ов» — классический русский патроним, отвечающий на вопрос «чей ты будешь?». То есть Скрипальщиков — это буквально «сын Скрипальщика». Со временем притяжательная форма застыла и превратилась в родовое имя, которое мы знаем сегодня.