Фамилия Скробкин — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка связано не с профессией или внешностью, а с характером или манерой речи. В её центре — глагол «скробать» или «скребать», то есть царапать, скрести, издавать резкий, неприятный звук. В диалектах так могли сказать о скрипучем голосе, о человеке, который говорит визгливо, монотонно или надоедливо. В некоторых говорах «скроботун» — это ворчун, тот, кто постоянно «скребёт» словом, донимает упрёками. Таким образом, первый Скробкин — это, скорее всего, не ремесленник, а человек с характерным голосом или манерой поведения.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: сын Скробки. Сама форма Скробка — это усечённое, обиходное прозвище, которое в быту звучало короче и резче полного «Скроботун». Такая модель (основа глагола + -ка) очень типична для русских некалендарных имён: Молчко, Говорко, Плакса. Фамилия образована не от церковного имени, а от мирского прозвища, что говорит о её относительно позднем происхождении — скорее всего, XVII–XVIII века, когда закрепилась фамильная система у крестьян и посадских людей.

Географически фамилия тяготеет к центральным и северным русским областям. Встречается в архивах Вятской, Костромской и Нижегородской губерний — регионах, где диалектное слово «скробать» было в ходу. В южнорусских говорах такой основы почти нет, там предпочли бы «шкрябать» или «шкроботать», поэтому Скоробкины и Шкробкины — это, скорее всего, фонетические варианты той же фамилии, возникшие из-за аканья или местного произношения.

В написании возможна путаница: в старых документах фамилию могли записать через «а» — Скробкин, или даже с двойным согласным, если писарь пытался передать твёрдое произношение. Но нормативная форма — Скробкин, с корнем «скроб-». Вариант «Скрабкин» — ошибка, хотя в устной речи она встречается.

Сословно фамилия почти наверняка крестьянская или мещанская. Дворянских родов Скробкиных не зафиксировано, что неудивительно: прозвище слишком бытовое и даже слегка уничижительное, чтобы стать родовым именем для аристократии. Зато для крестьянского мира, где ценилась меткая характеристика человека, такое прозвание было в порядке вещей.