Фамилия Слухов — одна из тех, что на первый взгляд кажется простой, но при ближайшем рассмотрении ставит перед исследователем несколько вопросов. Самое очевидное, что приходит в голову, — связь со слухом, способностью слышать. Однако в основе фамилии лежит не абстрактное понятие, а конкретное прозвище или мирское имя.

Скорее всего, предок носителя этой фамилии получил прозвище Слух. В русских говорах «слухом» могли называть человека с отличным, тонким слухом — например, музыканта, звонаря или просто того, кто умел подмечать и различать звуки. Но есть и другая, не менее вероятная версия: «слух» в диалектах означало не только ухо, но и «молва», «весть», «сплетня». Человека, который разносил новости или, наоборот, был известен своей осведомлённостью, могли прозвать Слухом. В этом случае фамилия несёт отпечаток социальной роли — вестника, глашатая или просто болтуна.

Словообразовательная модель здесь классическая для русских фамилий: суффикс -ов указывает на принадлежность. Слухов — буквально «сын Слуха» или «из семьи Слуха». Это типичная патронимическая модель, самая распространённая в центральной России. Фамилия не дворянская и не семинарская, она из крестьянской или посадской среды, где прозвища давались по яркой черте характера или занятию.

Интересно, что фамилия Слухов встречается не так часто, как, скажем, Слуцкий или Слухаев. Это говорит о том, что прозвище было редким и локальным. В некоторых регионах, например, в старых писцовых книгах по Новгородской и Вологодской землям, можно найти упоминания крестьян с таким именованием, но массового распространения оно не получило.

Стоит упомянуть и редкую, но всё же возможную версию: в некоторых говорах «слух» иронично обозначало глухого человека — по принципу «назло бабушке отморожу уши». Если это так, то фамилия образована по тому же принципу, что и фамилии Немов, Глухов или Кривошеин — от антонима к реальному качеству. Однако эта гипотеза менее убедительна: обычно прозвища по физическому недостатку давались прямыми словами (Глухой, Глухарь), а не через противоположный признак. Поэтому версия о человеке с хорошим слухом или о вестнике остаётся основной.