Фамилия Смятских — редкий пример того, как за непривычным для современного уха звучанием скрывается сразу несколько возможных историй. Окончание -ских сразу выдает северное происхождение рода: такие фамилии были типичны для Архангельской, Вологодской и Вятской губерний, где их носили преимущественно крестьяне и мещане. В центральной России эта модель встречалась реже, поэтому сама форма фамилии — уже подсказка для исследователя.

Основа фамилии, вероятнее всего, связана с прозвищем Смятский, которое человек получал по месту жительства. Так могли называть выходца из деревни Сметская в Ульяновском районе Калужской области или из села Сметское в Козельском районе Смоленской области. Оба топонима существуют, и оба могли дать начало фамилии. Чередование е/я в корне — не ошибка письма, а естественный фонетический сдвиг, который в народной речи часто менял звучание слова.

Сами названия поселений, скорее всего, восходят к слову «сметка» — в старом русском языке так называли догадку, сноровку и расторопность. Если это так, то прозвище Смятский могло изначально относиться не к месту, а к человеку: так могли прозвать сообразительного, хваткого мужика, у которого «сметка» была врожденной. Впрочем, эта версия уступает топонимической: фамилии на -ский в массе своей образовывались именно от географических названий, а не от качеств личности.

Есть и третья, менее очевидная гипотеза. Фамилия могла возникнуть от прозвища Смятый, связанного с глаголом «смяться» — в одном из значений «оробеть, стушеваться». Тогда прозвище отражало бы характер предка: скромного, тихого, нерешительного человека. Но эта версия выглядит слабее: прозвища с отрицательной или пассивной окраской реже закреплялись в фамилиях, чем нейтральные «географические» указатели.

Итоговая картина складывается такая: перед нами фамилия, которая с высокой долей вероятности говорит о том, что ее первый носитель происходил из одного из сел с корнем «смет-» на стыке Калужской и Смоленской земель. Северное окончание -ских при этом не противоречит версии: семьи переселялись, и фамилия, сформированная на новом месте по привычной северной модели, могла сохранить память о южной родине предка.