Фамилия Сокерин в основе своей имеет прозвище Сокера. В вологодских говорах так называли затупленный, истёртый топор, а в костромских — просто топор, без оценки качества. Отсюда и пошло: человека, который постоянно работал с этим инструментом, — лесника, плотника или строителя — земляки могли окликнуть Сокерой, а уже его дети и внуки стали писаться Сокериными.

Суффикс -ин указывает на типичную для северорусских и центральных областей модель образования: он отвечает на вопрос «чей?» и закрепляет принадлежность к отцу. Сокерин — буквально «сын Сокеры». Такая схема встречается в тысячах русских фамилий, но именно здесь основа редкая и колоритная, потому что в литературном языке слова «сокера» нет — оно живёт только в диалектах.

Интересно, что прозвище могло закрепиться не только за мастером, но и за человеком с грубоватым, «топорным» характером, если верить переносному значению. Впрочем, для фамилии чаще берут именно профессиональную версию: прозвища по инструменту давали тем, чей труд был на виду у всей деревни. Лесник или строитель всегда на людях, его работа видна, а топор — главный спутник.

Родственные фамилии — Сокеров, Сокеркин, Сокеринцев — встречаются реже, но все они выросли из одного корня. Географически фамилия тяготеет к северо-востоку России: Вологодчина, Кострома, отчасти Вятка. Там и сегодня можно встретить носителей, хотя в целом фамилия редкая, не входящая в сотни распространённых.

Письменные источники по фамилии скудны: в старых переписных книгах XVII–XVIII веков она попадается точечно, но систематизированных данных нет. Зато сам корень хорошо задокументирован в словарях русских народных говоров, что позволяет уверенно говорить о происхождении. Другие версии — например, связь с личным именем Сокер или заимствованием из финно-угорских языков — выглядят натянуто: диалектная основа объясняет всё без лишних допущений.