Фамилия Сорвилина образована от прозвища или нецерковного имени Сорвила. Это один из ярких примеров «говорящих» фамилий, где основа буквально описывает действие или характеристику человека. В данном случае корень «сорви» восходит к глаголу «сорвать», а суффикс «-ил(а)» указывает на деятеля, склонного к этому действию. Такие модели (как, например, «Сорвиголова», «Сорви-плечо») часто давали людям с буйным, резким нравом, либо тем, кто работал с силой — срывал плоды, кору, лыко. В отличие от фамилий на «-ов/-ев», которые указывают на принадлежность отцу, суффикс «-ин» в Сорвилиной прямо говорит: «из рода Сорвилы», то есть дочь или жена человека с таким прозвищем.

С точки зрения словообразования, фамилия редкая. Она не входит в число массовых русских фамилий, а бытует локально, чаще в северных и центральных регионах России, где сохранились архаичные прозвищные формы. В словарях В. Даля и в ономастических работах Б. Унбегана подобные основы (сорванец, сорвиголова) отмечены как типично народные, но сама фамилия Сорвилина встречается нечасто. Это говорит о том, что род мог происходить из одной местности или даже из одной семьи, где прозвище закрепилось за конкретным человеком.

Есть и альтернативная, менее вероятная версия: связь с диалектным словом «сорва» — так в некоторых говорах называли сорную траву или негодный предмет. Тогда Сорвила мог быть прозвищем нерадивого работника или человека, которого считали «сорным», никчёмным. Но эта версия слабее, так как глагольная основа с суффиксом деятеля («-ил-») в русских прозвищах почти всегда указывает на активное действие, а не на свойство предмета.

Таким образом, предки носителей фамилии Сорвилина, скорее всего, получили своё родовое имя от человека по прозвищу Сорвила — либо за дерзкий, решительный характер, либо за работу, связанную со срыванием чего-то (например, сборщика плодов или драночника, срывавшего кору для лыка). Фамилия сохранила эту яркую, почти былинную черту русской ономастики — называть человека по самому заметному поступку или черте.