Фамилия Сосалка — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, не ушло в тень за centuries, а осталось почти прозрачным для современного уха. В отличие от большинства русских фамилий, образованных от крестильных имён или названий профессий, эта прямо указывает на действие или предмет, с ним связанный. Главный вопрос здесь — что именно имели в виду, когда впервые назвали человека Сосалкой.

Самая прямая версия — прозвище по привычке или занятию. В русских говорах «сосалка» — это и леденец на палочке, и соска для младенца, и даже растение-лакомство (например, медовый клевер, который дети высасывали). Прозвище могли дать сладкоежке, ребенку, который долго не расставался с соской, или, напротив, взрослому с характерной манерой что-то сосать — скажем, курительную трубку. Второй, менее очевидный пласт — ремесленный. В некоторых регионах «сосалкой» называли инструмент стеклодува или узкую трубку для отсасывания жидкости. Тогда фамилия могла принадлежать мастеру, работавшему со стеклом или в винокурне.

Морфология фамилии проста: основа «сосал-» и типичный для русского языка суффикс -к(а), который в фамилиях часто застывает в форме женского рода. Такие фамилии (Сосалка, Заика, Кричалка) обычно не склоняются по падежам как прилагательные, а остаются неизменяемыми, что указывает на их относительно позднее оформление — скорее всего, в XVIII–XIX веках, когда прозвища фиксировались уже в готовом виде.

Географически фамилия редкая и не имеет ярко выраженного «гнезда», как, например, Смирновы в Поволжье. Единичные носители встречаются в южнорусских областях и на Украине, где суффикс -к(а) в прозвищах был особенно распространён. В дореволюционных списках она почти не попадается — возможно, из-за неблагозвучия для официальных бумаг: крестьянину с таким прозвищем могли при переписи дать более «приличную» фамилию по отцу. Поэтому современные Сосалки, скорее всего, потомки тех, кто сумел сохранить исходное семейное прозвище вопреки канцелярской унификации.

В ономастических справочниках фамилия не описана, но по аналогии с однокоренными (Соснов, Сосин, Сосун) можно предположить, что в основе лежит не столько предмет, сколько характерный признак поведения. Филолог Б. Унбегаун в своей «Русской фамилии» отмечал, что прозвища от глаголов со значением физиологических действий (сосать, грызть, жевать) часто давались детям или людям с заметной привычкой — и со временем становились фамилиями без всякой иронии. Так что Сосалка — это не про леденец, а про живую черту предка, которую запомнили и передали через века.