Фамилия Соврунов — один из тех случаев, где народная шутка могла закрепиться в официальном родовом имени. Самое очевидное объяснение лежит на поверхности: в основе лежит глагол «соврать» или существительное «соврун» — человек, который врёт, выдумщик, хвастун. Однако в ономастике прямой путь не всегда единственный, и здесь есть нюансы, которые делают фамилию интереснее, чем просто «прозвище лжеца».

Словообразовательная модель типична для русских фамилий: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей?» — сын Совруна). То есть Соврунов — это потомок человека, которого в народе прозвали Совруном. Но было бы ошибкой думать, что такое прозвище обязательно несло негативный оттенок. В диалектах и старой русской речи «соврать» могло означать не только «солгать», но и «сказать небылицу», «пошутить», «приукрасить в рассказе». Прозвище Соврун могли дать балагур, сказочник или охотник рассказывать увлекательные, но не всегда правдивые истории. В крестьянской среде, где ценилась работа, такой человек мог быть беззлобным выдумщиком, а не злонамеренным обманщиком.

Менее очевидная, но вполне реальная версия отсылает к старому личному имени Соврун, которое могло быть производным от канонического имени Созонт (через народные формы Созон, Созрун, Соврун). Созонт — греческое имя, означающее «спасающий». В быту оно сокращалось и искажалось до неузнаваемости, и Соврун — одно из таких народных переосмыслений. Если эта версия верна, то фамилия Соврунов по смыслу близка к Созонову, но звучит гораздо ярче и парадоксальнее: «спаситель» по происхождению, а на слух — «лжец».

Географически фамилия редкая и не образует крупных гнёзд. Встречается в центральных областях России, в Поволжье и изредка на Урале. Это говорит о том, что она возникла в относительно позднее время (XVII–XVIII века) и не успела распространиться широко. В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) Соврунов не упоминается как отдельная статья, что подтверждает её локальный характер.

Таким образом, носитель фамилии Соврунов может выбирать между двумя версиями: потомок весёлого рассказчика-выдумщика или человек, чей предок носил редкую народную форму церковного имени. Обе версии имеют право на жизнь, но первая — прозвищная — исторически более вероятна, поскольку подобные «говорящие» фамилии в крестьянской среде давали именно по яркой черте характера.