Происхождение
Фамилия Статейнова
Фамилия Статейнова — женская форма от мужской Статейнов, и её разумнее всего разбирать, отталкиваясь от мужского варианта. Перед нами редкий случай, когда фамилия образована не от имени или профессии, а от прилагательного, причём с необычным суффиксом. Основа здесь — «статейный». В старом русском языке так говорили о человеке «статного», «видного», «представительного» телосложения, то есть о том, кто «статью взял» — осанкой и фигурой. Суффикс -н- в основе (статей-н-ов) указывает на качество: статейный — значит обладающий статью. А вот суффикс -ов- в окончании фамилии — классический патронимический, указывающий на принадлежность: «сын статейного человека».
Вероятнее всего, прозвище Статейный получил либо рослый и ладный мужчина, либо, что тоже возможно, человек, которого в шутку или всерьёз называли «статейным» за манеру держаться с достоинством. В русских говорах слово «стать» имело и более узкое значение — «склад тела», «рост», «фигура», так что прозвище было наглядным. Фамилия могла закрепиться в форме Статейнов (с ударением, скорее всего, на втором слоге: Стате́йнов), а от неё уже пошла женская Статейнова.
Интересна словообразовательная модель: Статейнов стоит в одном ряду с фамилиями вроде Домовников (от «домовник»), Путников (от «путник»), но с той разницей, что основа «статейный» — прилагательное, а не существительное. Такое образование встречается реже и говорит о том, что прозвище было именно качественным, а не профессиональным или топонимическим. Встречается фамилия в основном в центральных и северных областях России, но массовой не стала — это редкая фамилия, что делает её особенно ценной для семейной истории.
Есть и более прозаичная версия, которую стоит упомянуть: в некоторых говорах «статейный» могло означать «законный», «правильный», «статейный» — то есть соответствующий статье закона или уставу. В этом случае прозвище мог получить грамотный или скрупулёзный человек. Однако первая версия — от внешности и осанки — кажется более естественной для народной антропонимии: прозвища по внешним признакам давали чаще, чем по абстрактным качествам.