Фамилия Стеклянников прямо указывает на род занятий предка: её основа — прозвище Стеклянник, которое в старину давали мастеру, работавшему со стеклом. Характерный суффикс -ник в прозвище — верный признак того, что перед нами не имя, а именно обозначение профессии, как, например, у слов «плотник» или «сапожник». Стеклянником могли называть не только того, кто варил стекло или выдувал из него посуду, но и стекольщика, вставлявшего оконные стёкла, — в те времена, когда стекло было дорогим и доступным не каждому дому, такое ремесло ценилось.

Само слово «стекло» пришло в русский язык из готского, где значило нечто подобное янтарю или драгоценному камню. Наши предки заимствовали и слово, и само ремесло, а вместе с ними — и прозвища для умельцев. Суффикс -ник в данном случае не просто указывает на профессию, но и подчёркивает, что человек занимался делом постоянно, а не от случая к случаю.

Потомки такого мастера со временем получили фамилию Стеклянников, отвечающую на вопрос «чей сын?» — то есть сын Стеклянника. Модель образования здесь классическая для русских фамилий: прозвище отца плюс притяжательный суффикс -ов.

Любопытно, что фамилия не имеет варианта с суффиксом -ин (Стеклянников, а не Стеклянникин), что косвенно подтверждает: в основе лежит именно мужское прозвище на -ник, а не женское имя или прозвище на -а/-я. Это типичный пример «профессиональной» фамилии, которая не даёт ответа о географическом происхождении рода — стекольные промыслы существовали во многих регионах России, от Владимирской губернии до Урала, где работали целые династии мастеров.

В отличие от фамилий, образованных от имён или черт характера, Стеклянников сразу сообщает о социальном статусе предка: это был не боярин и не крестьянин-землепашец, а ремесленник, принадлежавший к посадскому или работному люду. Такие фамилии часто возникали позже дворянских, в XVII–XVIII веках, когда ремёсла становились наследственными и за мастерами закреплялись устойчивые прозвища.