Фамилия Столбикова образована от прозвища Столбик, и это как раз тот случай, когда прозвище могло появиться на свет двумя разными путями. Первый и самый распространенный на Руси — родительское пожелание. Нарекая ребенка Столбом или Столбиком, отец с матерью вкладывали в это имя надежду на то, что сын вырастет надежной опорой семьи, будет держать дом и защищать близких от недоброжелателей. Такой «обережный» смысл встречается во многих русских прозвищах, где за бытовым словом прячется пожелание силы и устойчивости.

Второй вариант — чисто внешний. Столбиком в деревне могли прозвать высокого худощавого человека, который своей прямой и нескладной фигурой напоминал придорожный столб или колышек. Такая характеристика не несла в себе насмешки, скорее, была меткой и точной приметой, по которой человека выделяли среди соседей.

Сама фамилия построена по классической русской модели: к основе Столбик добавляется суффикс -ов, а затем типичное для женских фамилий окончание -а. Изначально Столбиков — это «сын Столбика», а Столбикова, соответственно, его жена или дочь. По мужской линии фамилия закрепилась в формах Столбиков или Столбиков, а женская форма со временем стала самостоятельной и передавалась по наследству.

Интересно, что прозвище Столбик не было редкостью: в старых документах встречаются и Столбы, и Столбики, и производные от них фамилии вроде Столбовых или Столбихиных. Это говорит о том, что образ столба как опоры и ориентира был близок крестьянскому сознанию. Однако фамилия Столбикова не стала массовой, она сохранила оттенок личного, почти семейного прозвища, за которым стоит конкретный человек с конкретной историей.

Если говорить о географии, то фамилия встречается в центральных и северных регионах России, где были сильны традиции прозвищных именований. В городской среде, где фамилии закреплялись через переписи и приходские книги, форма Столбикова могла писаться и через «а», и через «о» в окончании, что создавало путаницу, но в итоге закрепился привычный нам вариант.

Так что, если вы носите фамилию Столбикова, за ней стоит либо образ крепкого, надежного человека, на которого можно положиться, либо меткое прозвище долговязого предка. Обе версии по-своему точны, и обе уходят корнями в ту эпоху, когда прозвище говорило о человеке больше, чем документ.