Фамилия Столбоушкин звучит настолько необычно, что сразу хочется понять, что скрывается за таким сочетанием звуков. Ответ лежит в прозвище, от которого она образовалась, — Столбоушка. Это прозвище, в свою очередь, имеет несколько трактовок, и все они по-своему интересны.

Самая распространенная версия связывает прозвище с нарицательным словом «столбуха». В старину так называли большой кубок, чарку или стопу хмельного, от которого, как говорили, «сразу одуреешь». Логика здесь простая: такое прозвище мог получить либо завзятый любитель выпить, либо человек, который сам изготавливал спиртные напитки и, возможно, не брезговал их пробовать. Эта версия кажется наиболее правдоподобной, поскольку в народной культуре прозвища, данные по привычкам и слабостям, встречались повсеместно.

Однако у слова «столбуха» было и другое значение — оглушительный удар кулаком. Если принять эту версию, то прозвище Столбоушка могло говорить о физической силе его носителя, о человеке, которого боялись в кулачном бою. Согласитесь, образ получается совсем иной, чем у любителя выпить.

Нельзя обойти вниманием и версию о старинной игре «столбушки». Это разновидность горелок, где участники выстраивались попарно и по очереди отбивали друг друга. В этом случае прозвище могло закрепиться за заядлым игроком или заводилой таких игр.

Существует и более сложная гипотеза, разбирающая прозвище на две основы: «столб» и «ухо». Столбом называли бревно, поставленное стоймя, отсюда и пошло сравнение с чем-то прямым и крепким. Если следовать этой логике, прозвище могло указывать на особенности внешности, а именно — на лопоухость. Прямые, торчащие в стороны уши действительно могли дать повод для такого образного сравнения. Эта версия не так популярна, но имеет право на существование, хотя и кажется менее убедительной, чем «питейная».

Как бы то ни было, прозвище Столбоушка закрепилось за человеком как основное именование, а его потомки со временем стали носить фамилию Столбоушкин. Так что, независимо от того, кем был ваш предок — силачом, гулякой или просто обладателем приметных ушей, — его прозвище дало начало целому роду.