Фамилия Столовцов — редкий случай, когда в основе лежит не имя, не профессия и не географическое название, а предмет мебели. Если вы носите эту фамилию, ваши предки, скорее всего, имели прямое отношение к столам: либо изготавливали их, либо торговали, либо служили за господским столом. Но, как это часто бывает в русской ономастике, у фамилии есть и вторая, менее очевидная версия происхождения.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: суффикс -ов- указывает на принадлежность («чей?»), а основа «Столовец» — это человек, связанный со столом. В старину «столовцем» называли мастера, делавшего столы (столяра-мебельщика), или прислугу, которая накрывала на стол и прислуживала за ним — например, в боярских или купеческих домах. Такая фамилия могла закрепиться за крепостным, которого барин определил в столовую челядь. В профессиональных прозвищах суффикс -ец часто обозначал человека по роду занятий: кузнец, гонец, торговец. Так и «столовец» — тот, кто при столе.

Однако есть и другой корень, который редко упоминают в популярных статьях. В некоторых говорах русских северных губерний «столовцом» называли не человека, а особый вид стола — небольшой складной или переносной, который использовали в дороге или на промыслах. В этом случае фамилия могла произойти от прозвища человека, который слыл обладателем такого стола или постоянно его носил с собой. Но эта версия менее вероятна: прозвища по предметам быта обычно давали по их владельцу («Стол» → Столов), а не по названию предмета с суффиксом -ец.

Географически фамилия Столовцов не привязана к одной местности — она встречается и в центральных областях, и на Урале, но везде остается редкой. В дореволюционных переписях ее носителями были в основном крестьяне и мещане, реже — купцы. Дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано. Интересно, что однокоренные фамилии — Столов, Столович, Стольников — распространены шире, а вот Столовцов сохранил архаичную форму, где суффикс -ец указывает на конкретное лицо, а не на абстрактную принадлежность. Это делает фамилию ценной для историков языка: она как раз тот случай, когда профессиональное прозвище не успело «обезличиться» в более распространенную модель.