Фамилия Страничкин — редкий случай в русской ономастике, где прозвище, скорее всего, образовано не от профессии или внешности, а от предмета, связанного с грамотностью и письмом. В основе лежит слово «страничка» — уменьшительная форма от «страница». Человек мог получить такое прозвище за любовь к чтению, аккуратное ведение записей или, наоборот, за склонность к излишней детализации, «буквоедству». В старину так могли назвать переписчика книг, дьячка или приказного, который работал с бумагами и «страничками».

Словообразовательная модель проста: суффикс -ин указывает на принадлежность, то есть Страничкин буквально означает «сын (или потомок) Странички». Фамилии на -ин типичны для северных и центральных областей России, где они часто вытесняли более южные формы на -ов. В данном случае суффикс присоединён к основе, уже имеющей уменьшительный суффикс -к-, что придаёт фамилии оттенок ласкательности или иронии — не просто Страница, а именно Страничка.

В словарях русских фамилий (например, у Б. Унбегауна) прямого упоминания Страничкина нет, но модель полностью соответствует группе фамилий от названий частей книги: Листочкин, Тетрадкин, Бумажкин. Все они — книжные, «интеллигентские» прозвища, которые могли закрепиться в среде грамотных крестьян или мелкого духовенства. Версия о связи со словом «страна» (через диалектное «страница» в значении «сторона») маловероятна: такое значение не зафиксировано в русских говорах применительно к человеку.

Географически фамилия тяготеет к центральным регионам, но встречается рассеянно, без ярко выраженного «гнезда». Это говорит о том, что Страничкины не были массовым крестьянским родом, а возникали в разных местах независимо друг от друга, как индивидуальные прозвища. В дореволюционных метриках эта фамилия изредка встречается у мещан и купцов — людей, для которых книга и письмо были частью быта.

Сословная принадлежность предков-Страничкиных, скорее всего, не была единой: прозвище могло закрепиться и за сельским писарем, и за монастырским послушником, и за грамотным дворовым. Фамилия не несёт аристократического оттенка, но и не указывает на крестьянское происхождение в привычном смысле — её носители изначально были людьми «с пером в руке».