Фамилия Стромина на первый взгляд выглядит как типичная русская фамилия, но при ближайшем рассмотрении вскрывается её неочевидный и даже неожиданный пласт. Дело в том, что она относится к специфическому типу еврейских фамилий-аббревиатур, которые строились не от прозвищ или ремёсел, а от сокращений священных словосочетаний. Подобно знаменитой фамилии Кац, которая расшифровывается как «коhэн цэдэк» (с иврита — «праведный коэн», то есть священнослужитель), Стромина также является акронимом, только построенным на другом языке и в другой среде.

Разбираем основу. В основе лежит аббревиатура, связанная с почетным титулом «сро́ма» или «сру́ма». В ашкеназской традиции так могли сокращённо именовать уважаемого человека, но в данном случае мы имеем дело с более сложной конструкцией. Наиболее правдоподобная версия возводит фамилию к словосочетанию, включающему корень «стро» — как намёк на «стро́гу» или «стро́гость» в смысле богобоязненности, либо к сокращению от «сру́га» (близкого к «сру́т»), что указывает на ритуальную чистоту. Однако точную расшифровку букв восстановить сложно, и здесь стоит говорить о двух версиях.

Первая версия, более вероятная, связывает фамилию с еврейским акронимом, где согласные «с», «р», «м» означают «сра́й ми́н» — «отврати зло» или «срам ми́н» — «удали порок». Это благопожелательное имя-оберег, которое давали ребёнку, чтобы уберечь его от дурного глаза. Суффикс «-ин» здесь работает как русский патронимический, отвечающий на вопрос «чей?», то есть «сын того, кто носит прозвище Строма». Так ашкеназские евреи, переселяясь в черту оседлости и далее вглубь России, адаптировали свои фамилии под местные форманты.

Вторая версия, менее популярная, но имеющая право на существование, отталкивается от географии. В русских говорах слово «строма» означало «стропила», «брус», а также «строгий, суровый человек». Если фамилия возникла в крестьянской среде, то Строминым могли прозвать плотника или же угрюмого, неулыбчивого мужика. Но здесь мы упираемся в статистику: фамилия Стромина в дореволюционных метрических книгах встречается преимущественно в западных губерниях, в местах компактного проживания еврейского населения, что склоняет чашу весов в пользу первой, аббревиатурной версии.

Сравним с однокоренными фамилиями. Стром, Стромов, Стромин — все они могли возникнуть независимо друг от друга. Но если Стромов чаще встречается у русских и может быть связан с диалектным «стром» (мусор, хлам, а также бревно), то Стромина с женским окончанием «-а» в русской традиции — это форма родительного падежа от мужской Стромин, которая закрепилась как самостоятельная фамилия у женщин. В еврейской же среде окончание «-а» нередко добавляли для благозвучия или по аналогии с польскими и украинскими фамилиями.

Отдельно стоит сказать о формантах. В отличие от типичных ашкеназских фамилий, оформленных суффиксами -сон/-зон («сын»), -ман («человек»), -кинд («ребёнок») или -штам («ствол»), Стромина пошла по пути русификации. Это характерно для евреев, которые стремились интегрироваться в российское общество во второй половине XIX века, когда фамилии становились обязательными. Они брали русский патронимический суффикс «-ин», но сохраняли внутреннюю смысловую нагрузку древнего акронима. Горские евреи Кавказа в аналогичной ситуации заимствовали грузинский суффикс «-швили» («дитя»), а евреи Израиля позже использовали суффиксы принадлежности «-ис/-ес», приставку «бен-» («сын») и артикль «га-». Стромина же осталась примером того, как фамилия-шифр органично вписалась в русскую ономастику, сохранив свою тайну для тех, кто умеет читать между букв.