Фамилия Стрыбань — редкий случай, когда основа не оставляет сомнений в своём происхождении, но при этом ставит вопрос: кем был человек, получивший такое прозвище? В её основе лежит глагол «стрыбать» — южнорусское и украинское слово, означающее «прыгать», «скакать». Соответственно, Стрыбань — это «прыгун», «скакун». В старину так могли назвать непоседливого, вертлявого человека, ребёнка, который не ходил, а прыгал, либо, что не менее вероятно, профессионального плясуна или скомороха.

Словообразовательная модель фамилии нестандартна для русского ономастикона. Если бы фамилия формировалась по правилам великорусских говоров, мы бы скорее увидели форму Стрыбаев или Стрыбанов. Здесь же мы имеем чистую основу без патронимического суффикса (-ов, -ин). Такая модель — «голая» основа, перешедшая в фамилию без изменений, — характерна для украинской и белорусской традиции. Сравните: украинские фамилии Стрибун, Стрибак, или русские диалектные Прыгун, Скок. Таким образом, Стрыбань — это, скорее всего, выходец с территории современной Украины, юга России или Беларуси, где «стрыбать» было обыденным словом.

Интересно, что глагол «стрыбать» имеет древнюю, возможно, балтийскую природу. Лингвисты возводят его к литовскому stribyti — «прыгать», что указывает на очень старый пласт лексики, сохранившийся в диалектах. Носитель фамилии Стрыбань, сам того не ведая, носит в своей фамилии отголосок языкового субстрата, который был распространён на этих землях задолго до формирования современных восточнославянских языков.

Поскольку фамилия редкая и недворянская, её носителями в подавляющем большинстве были крестьяне или казаки. В ревизских сказках и метрических книгах XIX века Стрыбани встречаются преимущественно в Черниговской, Полтавской и Харьковской губерниях, а также в Кубанской области, куда переселялись малороссы. Сословная принадлежность здесь не варьируется: это были государственные крестьяне, казаки и мещане. Никаких дворянских родов с такой фамилией не зафиксировано.

Итог прост: фамилия Стрыбань — это прозвище по характеру или поведению, закрепившееся в украинской антропонимической традиции. Она говорит о подвижном, живом предке, а её корни уходят в диалектную лексику, имеющую древнее балтийское происхождение.