Фамилия Судомоева — один из тех редких случаев, когда значение лежит на поверхности, но происхождение оказывается сложнее, чем кажется на первый взгляд. В основе лежит глагол «мыть» и существительное «суд» (в значении «сосуд», «посуда»). Однако сразу оговоримся: к судебной системе эта фамилия не имеет никакого отношения. «Судомой» — это устаревшее название работника, который мыл посуду, то есть посудомойщик. В старину слово «суды» (во множественном числе) как раз и обозначало кухонную утварь, миски, чаши. Таким образом, Судомоева — это потомственная фамилия, образованная от прозвища предка по его ремеслу.

Модель образования типична для русских фамилий: прозвище Судомой (или Судомоя) плюс суффикс притяжательности -ев. В мужском роде фамилия звучит как Судомоев, в женском — Судомоева. Интересно, что суффикс -ев, а не -ов, указывает на основу, оканчивающуюся на мягкий согласный или й (в слове «судомой» конечный звук — мягкий «й»). Это грамматически верное и довольно редкое окончание для фамилии, образованной от названия профессии: большинство ремесленных прозвищ дали фамилии на -ов (Кузнецов, Плотников).

Географически фамилия Судомоева встречается нечасто, что подтверждает её «штучное» происхождение. В отличие от массовых Кузнецовых или Поповых, Судомоевы — это, скорее всего, потомки одного конкретного человека, получившего прозвище за свою работу. В дореволюционной России посудомойщики были низкостатусной прислугой, часто — дворовые люди или работники в трактирах. Поэтому фамилия почти наверняка крестьянская или мещанская, а не дворянская.

В ономастических словарях (например, у Б. Унбегауна) эта фамилия не упоминается в числе хрестоматийных примеров, что лишний раз подчёркивает её редкость. Однако её структура абсолютно прозрачна и показательна: она демонстрирует, как русский язык закреплял за человеком его социальную роль через самое обыденное занятие. Если вы носите эту фамилию, можете быть уверены: ваш предок в XVI–XVII веках был не судьёй, а человеком, который мыл посуду — что в те времена было тяжёлым и непрестижным трудом, но именно такие «рабочие» фамилии сохранились лучше многих книжных.