Фамилия Судомоин — редкий пример того, как прозвище, связанное с домашним трудом, закрепилось в родовом имени еще в XVI веке. В основе фамилии лежит прозвище Судомоя, и у него два толкования, оба вполне убедительные.

Первая версия относит прозвище к «профессиональным» именованиям. В старину судомоей называли человека, который мыл в доме и хозяйстве кухонную и столовую посуду. Это была не прихоть, а необходимая и хлопотная работа, особенно в больших крестьянских семьях или при богатых дворах. Прозвище закреплялось за тем, кто чаще других брался за лохань с водой, и со временем становилось семейным.

Вторая версия связана с диалектным словом «судомоя», которое в современных ярославских говорах означает «сплетник, болтун». Если принять это значение, прозвище отражало не род занятий, а дурную привычку человека — возможно, того, кто «мыл косточки» соседям. Обе трактовки имеют право на жизнь, но первая выглядит правдоподобнее: связь с мытьем посуды более прозрачна и встречается в других русских фамилиях, образованных от названий домашних работ.

Прозвище Судомоя документировано на смоленской территории: в 1611 году упоминается некий Ларя Судомоя. Сама фамилия зафиксирована еще раньше. В 1546 году в документах значится Богдан Иванов Судомоин, подьячий, а в 1711 году — Дмитрий Епифанов сын Судомоин, бобыль. Эти записи показывают, что фамилия бытовала в разных сословиях: и среди приказных людей, и среди крестьян.

Словообразовательная модель проста: к основе Судомоя добавили типичный русский суффикс -ин, указывающий на принадлежность. Судомоин буквально означает «сын Судомои», то есть потомок человека с таким прозвищем. Суффикс -ин в русских фамилиях обычно присоединялся к основам на -а/-я, что здесь и произошло.

Интересно, что фамилия сохранила архаичное написание с буквой «о» в середине: Судомоин, а не Судомойин. Это следствие того, что прозвищная основа склонялась как существительное женского рода, и притяжательная форма образовалась от родительного падежа. Подобные случаи в русской ономастике не редкость, но именно здесь написание закрепилось в документах XVI века и дошло до наших дней почти без изменений.