Фамилия Судомий — редкая и, на первый взгляд, тёмная. Её основа, «судом», не встречается в современном русском языке в качестве самостоятельного слова, что сразу наводит на мысль о заимствовании или диалектном происхождении. Разбирать её стоит не с корня, а с суффикса: окончание -ий указывает на притяжательное прилагательное, типичное для украинских и польских фамилий (сравните: Божий, Степаний). Скорее всего, перед нами фамилия западнорусского или малороссийского происхождения, образованная по модели «прозвище + -ий».

Самая правдоподобная версия связывает Судомий с географическим названием Судома. В Псковской области есть река Судома и возвышенность Судомская гряда. В таком случае фамилия могла означать «выходец с Судомы» или «живущий на Судоме». Вариант с польским влиянием: «sąd» (суд) в сочетании с суффиксом -om, давало бы прозвище «судомный», то есть имеющий отношение к суду, сутяжничеству, но это менее вероятно, так как в польском фамилии на -ий чаще образуются от имён.

Второй, более спорный путь — от слова «судьба» или «судьбина» через диалектное искажение. В некоторых говорах «судомить» могло означать «судить, рядить» или «спорить». Тогда Судомий — человек, который постоянно судится, или тот, кого «судьба свела» с кем-то. Однако эта версия слабая, так как не находит поддержки в ономастических словарях — ни Унбегаун, ни Никонов не фиксируют подобной модели для этой фамилии.

Географически фамилия встречается единично. Основной ареал — западные области России и восток Украины, но даже там она не частотна. Это не крестьянская фамилия в классическом понимании (на -ов/-ев), а скорее прозвищная, принадлежавшая одному роду или даже одной семье, которая могла быть невелика по численности. Вероятно, предок носителя получил это прозвище за связь с местностью или за особенность характера — склонность к судебным тяжбам.

Для тех, кто носит фамилию Судомий, наиболее надёжная зацепка — поискать корни в Псковской или Смоленской губерниях, а также проверить польские записи. В остальном — это редкий случай, когда фамилия сохранила почти нерасшифрованную диалектную основу, и её точное значение остаётся предметом спора между краеведами.