Фамилия Сухно образована от личного прозвища, а не от имени, и в этом её главная особенность. В основе лежит прилагательное «сухой», которое в старину имело более широкий смысл, чем сейчас. Прозвище Сухно могли дать человеку за худощавое телосложение, ведь «сухим» называли постного, поджарого человека без лишней плоти. Но был и второй оттенок значения — «черствый, бесчувственный», так что прозвище могло характеризовать и характер предка.

Прозвища с корнем «сух-» были в старину чрезвычайно популярны, и это подтверждают письменные источники. В классическом «Ономастиконе» С.Б. Веселовского, который собрал имена и прозвища допетровской Руси, записано множество таких примеров. Среди них: Сухан Крячков сын Аристов (1586 год, Арзамас), Сухан Тимофеевич Кульнев (1622 год), Нечай Суханов, подьячий (1515 год). Любопытно, что прозвище могло сочетаться с другим, образуя двойное именование: Сухарев Верига Федорович (1556 год, Кашира), Сухая Калита Федор Никифоров, крестьянин (первая половина XVI века, Новгород), Сухинин Федор, помещик (конец XVI века, Белев), Власий Федорович (1627 год, Белев).

Фамилия Сухно отличается от более распространённых Суханов, Сухинин, Сухарев, потому что в её основе лежит не имя или прозвище, а прозвищная форма на «-но». Такая модель часто указывала на человека через его характерную черту, при этом окончание «-но» могло придавать оттенок ироничности или фамильярности. Впрочем, нельзя полностью исключать и связь с нарицательным «сукно»: в некоторых говорах звук «к» перед согласным мог выпадать, и слово «сукно» произносилось как «сухно». Тогда прозвище мог получить суконщик, торговец сукном или человек, носивший одежду из этого материала. Но эта версия менее вероятна: прозвища от ремесла обычно образовывались иначе, а связка с «сухим» подтверждается целым пластом однокоренных прозвищ.

Итак, перед нами фамилия, которая отражает либо внешность, либо характер, либо — реже — занятие предка. В любом случае, она принадлежит к тому пласту русских фамилий, которые возникли не из церковных имён, а из живого народного слова, и в этом её ценность для тех, кто ищет свои корни.