Фамилия Сухомуд — редкий случай, когда прозвище почти не нуждается в расшифровке: оно сложено из двух очевидных корней, «сух» и «муд», и буквально означает «сухой ум». Но за этой прозрачностью скрывается несколько разных, почти противоположных смыслов, и понять, какой из них стал фамилией, можно только через контекст.

Самый прямой вариант — прозвище Сухомуд давали человеку рассудительному, строгому, возможно, скупому на эмоции. В русских говорах «сухой» часто означало «черствый», «бесчувственный» или, наоборот, «трезвый», «рациональный». Второй корень, «муд» (от «мудрый», «мудрость»), здесь работает как уточнение: не просто сухой по характеру, а именно сухой умом — либо чрезмерно серьезный, либо лишенный живости и юмора. Однако в народной среде такое прозвище редко было комплиментом: скорее, оно закреплялось за человеком, которого считали занудой или педантом.

Есть и вторая, менее очевидная версия. В некоторых диалектах «сухой» употреблялось в значении «тощий», «худой». Тогда Сухомуд — человек с худым, вытянутым лицом, которое в народе могли связывать с «умным» (высокий лоб, впалые щеки). Такая внешняя характеристика могла перейти в фамилию независимо от реальных умственных качеств носителя.

Фамилия образована по типичной для восточнославянских прозвищ модели: усечение второго компонента без суффикса (ср. Сухорук, Кривонос). Суффикса -ов или -ин в исходной форме нет — это так называемая «чистая» фамилия, которая застыла в виде прозвища. Встречается она крайне редко, преимущественно в центральных и южных областях России, где была распространена традиция прозвищных фамилий. В официальных переписях XIX века Сухомуды фиксировались в Курской, Орловской и Тамбовской губерниях — регионах, где говоры сохраняли слово «муд» в значении «ум» до недавнего времени.

Любопытно, что у фамилии есть почти зеркальный аналог — Мокроумов (от «мокрый ум», то есть «глупый», «слабоумный»). Сухомуд, напротив, стоит на полюсе сухости и рациональности. В словаре Б. Унбегауна «Русские фамилии» эта фамилия не упоминается, что подтверждает её редкость: она не попала в общероссийские списки и осталась локальным, почти угасшим прозвищем, которое сегодня может принадлежать всего нескольким семьям.