Фамилия Сухоплясов — одна из тех, где при кажущейся прозрачности значения кроется ловушка для неискушённого толкователя. На первый взгляд, в ней слышится что-то про «сухой пляс» или «пляску на сухую», но на деле всё прозаичнее и конкретнее. Основа здесь — прозвище Сухопляс. В старых русских говорах слово «пляс» значило не только танец, но и топкое место, болото, зыбкую почву, по которой страшно ступить. Соответственно, «сухой пляс» — это уже не трясина, а твёрдый участок земли среди болота, островок, где можно ходить без риска увязнуть. Такое прозвище могли дать человеку, который жил на возвышенном, сухом месте в окружении топей, или же, напротив, тому, кто хорошо знал эти зыбкие места и указывал другим, где ступать безопасно.

Суффикс -ов в фамилии — классический для русской антропонимии, указывающий на принадлежность: Сухоплясов буквально означает «сын Сухопляса», то есть потомок человека с этим прозвищем. Форма образования типична для северных и центральных областей России, где фамилии на -ов и -ин складывались в XVI–XVII веках у крестьян и посадских людей. В отличие от южнорусских фамилий на -енко или западных на -ич, Сухоплясов — стопроцентно великорусская модель, закреплённая за определённым родом.

Географически фамилия редкая и имеет ярко выраженную привязку к Вологодской области и соседним территориям Русского Севера. Именно там, в зоне обильных лесов и болот, слово «пляс» в значении «топь» было в ходу, и прозвище Сухопляс было мотивировано местным ландшафтом. Встречается фамилия также в Кировской и Архангельской областях, что подтверждает её северное происхождение. В южных регионах России она практически не встречается, и это важный маркер для тех, кто ищет корни: предки Сухоплясовых, скорее всего, были крестьянами или ремесленниками из-под Вологды или Великого Устюга.

Интересно, что фамилия не имеет отношения к пляскам и танцам, хотя в современном языке это первое, что приходит в голову. Ономастический словарь Б. Унбегауна не упоминает Сухоплясова, но разбор по модели и говорам даёт однозначную картину: перед нами не «сухой танцор», а «житель сухого места среди болот». Эта узкая, почти топографическая мотивация — как раз то, что делает фамилию ценной для историка: она буквально рисует пейзаж, в котором жил человек, давший начало роду.