Фамилия Суховещенко — один из ярких примеров того, как украинская модель словообразования «схлопывает» целую фразу в одну фамилию. В основе лежит прозвище Суховещенко, которое, в свою очередь, образовано от словосочетания «суха вещь» (или «сухая вещь»). Суффикс -енко (в украинском варианте — -енко) типичен для восточных и центральных областей Украины и указывает на происхождение по отцу: «сын Суховещи» или «потомок того, кого прозвали Сухая Вещь». Такая модель — одна из самых распространённых в украинской антропонимии, но в сочетании с необычной основой она встречается реже, чем, скажем, фамилии от имён крещения или профессий.

Прозвище Сухая Вещь могло закрепиться за человеком по нескольким причинам. Самая прямая — внешняя: очень худой, сухощавый человек, которого в шутку назвали «сухой вещью». Вторая, менее очевидная, — профессия или бытовая деталь. В диалектах слово «вещь» могло иметь конкретное значение: например, в некоторых говорах «вещью» называли домашнюю утварь, орудие труда или даже часть одежды. Тогда «сухая вещь» — либо человек, имевший дело с сухими материалами (например, с сухим деревом, сеном, кожей), либо прозвище по предмету, который он носил или изготавливал. Третья версия — ироничная: так могли назвать скупого или неэмоционального человека, «сухаря».

Географически фамилия Суховещенко тяготеет к юго-востоку Украины, особенно к Запорожской, Днепропетровской и Харьковской областям. В дореволюционных переписях она фиксируется в основном среди крестьянского и казачьего населения. Суффикс -енко указывает на то, что фамилия сформировалась в народной среде, а не в дворянской или церковной. В русской среде она встречается редко — обычно это потомки украинских переселенцев, которые сохранили исходную форму. Интересно, что однокоренные фамилии (Сухов, Сухотин, Суховей) построены по другой модели, а Суховещенко стоит особняком: в ней основа не однословная, а составная, что делает её более редкой и узнаваемой.

Таким образом, носитель фамилии Суховещенко — потомок человека, которого в украинском селе или казачьем хуторе когда-то прозвали Сухой Вещью. Что именно стояло за этим прозвищем — худоба, профессия или характер, — без документов XVIII–XIX веков не установить. Но сама фамилия надёжно «законсервировала» эту бытовую метафору, превратив её в родовое имя.