Фамилия Сухозад — из тех, что сразу привлекают внимание своей откровенностью. В отличие от множества фамилий, образованных от крестильных имён или названий профессий, эта происходит напрямую от прозвища. «Сухой зад» — это не про физический недостаток, а про ездока, который не боится долгой дороги. В крестьянской среде, где основным транспортом была лошадь, «мокрый зад» означал человека, который часто сидел в седле, много ездил, а значит, лошадь под ним потела. Сухозад же — тот, кто ездит редко или вовсе не ездит, домосед, «пешеход». Прозвище могло быть ироничным: дать его могли заядлому наезднику в насмешку, или же оно закрепилось за человеком, который даже в телеге умудрялся оставаться сухим.

Словообразовательная модель проста: основа «сух-» (корень, как в слове «сухой») + «-озад» (от «зад»). Фамилия бессуффиксная, то есть прозвище перешло в фамилию без изменений. Это характерно для украинской и южнорусской ономастики, где фамилии на -а, -о, -ий часто фиксируют прозвища в чистом виде. В северных и центральных русских говорах такое прозвище скорее превратилось бы в Сухозадов. Форма Сухозад указывает на то, что предки, скорее всего, происходили с территории современной Украины, юга России или Беларуси.

Встречаемость фамилии невысока. Она не входит в списки распространённых, не имеет дворянских корней и не связана с известными историческими личностями. Это чисто народная, «говорящая» фамилия, которая сохранила бытовую наблюдательность предков. В словарях прозвищ (например, у С. Б. Веселовского) встречаются похожие по модели «Сухой Нос», «Сухая Рука» — все они строятся на внешнем признаке или привычке.

Если искать параллели, то однокоренными можно считать фамилии Сухоруков, Сухонос, Сухопаров. Но Сухозад стоит особняком из-за своей прямоты. В XVIII–XIX веках, когда фамилии закреплялись официально, такое прозвище могли дать человеку, который, например, работал конюхом, но сам не ездил верхом, или же просто насмешливому соседу, который никогда не покидал родной деревни. Фамилия не несёт оскорбительного оттенка — в крестьянской среде меткие прозвища давали без злобы, по делу.