Фамилия Сурудины — редкий пример того, как восточное слово органично вошло в русскую фамильную модель. Вопреки возможному ожиданию, корень здесь не славянский: в основе лежит таджикское «суруд», что значит «песня». Прозвище Суруд, от которого пошла фамилия, скорее всего, закрепилось за человеком с хорошим голосом — певцом или знатоком народного фольклора. Такие именования, указывающие на занятие или ремесло, ономасты относят к «профессиональным»: они говорили о том, чем человек славился в своей округе.

Дальше вступает в силу уже чисто русская словообразовательная логика. Патронимический суффикс -ин присоединился к основе Суруд-, и получилось отчество-фамилия «Сурудин», то есть «сын Суруда». В этом смысле фамилия ведет себя так же, как тысячи других русских фамилий от прозвищ, но выделяется на их фоне необычным корнем. Интересно, что форма Сурудины — это уже множественное число, которым в крестьянской среде часто обозначали целый род или дом: «Сурудины» значит «семья Сурудиных».

Стоит оговориться: версия о таджикском происхождении — основная, но не единственная. В некоторых говорах можно найти созвучные основы, но они либо малораспространены, либо не дают такой ясной семантики. Поэтому трактовка через «суруд» остается самой правдоподобной: она объясняет и значение прозвища, и то, почему оно вообще могло возникнуть.

Сама фамилия при этом — памятник не столько восточной, сколько русской письменной культуры. Она показывает, как русская фамильная система перемалывала и адаптировала иноязычный материал, подчиняя его своим законам. Потомок человека по прозвищу Суруд, живший, вероятно, в среде, где соприкасались русские и среднеазиатские традиции, получил фамилию, которая звучит по-русски, но хранит память о далеком фольклорном слове.