Фамилия Светлица образована напрямую от прозвища, а не через уменьшительные формы имени, и это сразу выделяет её среди множества русских фамилий на -ов и -ин. Основа здесь — прилагательное «светлый», и прозвище Светлица могло указывать на внешность: светловолосого, белёсого человека так могли выделить среди тёмноволосых соседей. Но не менее вероятно, что за этим стоял характер — честный, спокойный, открытый мужчина, от которого будто исходил внутренний свет.

Вторая версия отсылает к нарицательному «светлица» — так на Руси называли чистую, парадную, самую светлую комнату в доме, в отличие от тёмной курной избы. Если прозвище пошло от этого слова, то оно могло принадлежать не самому владельцу, а его дому: человека, живущего в опрятной, светлой горнице, могли звать по его жилищу. Либо так за глаза называли хозяина, который любил порядок, держал дом в чистоте и охотно принимал гостей в лучшей комнате.

Словообразовательная модель проста: прозвище Светлица перешло в фамилию без изменений, без суффикса принадлежности. Это редкий для русских фамилий случай — обычно мы видим Светлицын, Светлицкий или Светлов, а форма на чистое -а встречается реже и часто указывает на украинское или белорусское происхождение рода. Впрочем, в северорусских говорах и в Сибири такое «застывшее» прозвище тоже могло закрепиться за семьёй.

Спор между версиями решается в пользу первой: прозвища по внешности и характеру в крестьянской среде были куда распространённее, чем именования по комнате. К тому же прилагательное «светлый» в переносном смысле — «ясный, разумный, добрый» — активно использовалось в народной речи. Версия со светлицей как помещением правдоподобна, но вторична: она скорее описывает дом, чем человека, а прозвища обычно цеплялись к самому носителю.

Фамилия встречается в разных регионах, но чаще всего — на западе России, в Смоленской и Брянской областях, а также в Беларуси, что косвенно подтверждает её возможное западнорусское происхождение. Известных носителей с громкой исторической биографией в открытых источниках не значится, поэтому судить о фамилии приходится только по языковому материалу — а он достаточно ясен.