Фамилия Свинолупов прямо говорит о деле, которым кормился её первый носитель. Это одно из тех «профессиональных» прозвищ, которые не нуждались в расшифровке для современников: человек, забивавший свиней и сдиравший с них шкуры, назывался Свинолупом. От него и пошла фамилия.

Разбираем по косточкам. Первая часть — «свин», тут всё очевидно: домашнее животное, известное на Руси испокон веков. Вторая часть интереснее. Глагол «лупить» в старом языке означал не только «бить», но и «сдирать кожу, шкуру», «обдирать снаружи». Отсюда и «лупленый» — очищенный от коры или кожи. Свинолуп — это не охотник и не пастух, а именно мастер по разделке туши: свежевал, снимал шкуру, потрошил. Работа грязная, но прибыльная: свинина и сало кормили семью, а кожа шла на обувь и упряжь.

Интересно, что в старину отношение к свинье было двойственным. С одной стороны, её считали животным нечистым и «свирепым», с другой — подмечали, что она умна, чистоплотна и крайне разборчива в еде. Наши домашние свиньи пошли от кабанов, которых одомашнили несколько тысячелетий назад. Приручали не всех подряд: отбирали послушных, тех, что быстро росли и давали много мяса и сала. Так что прозвище Свинолуп мог получить и уважаемый человек — без него не обходилась ни одна деревня перед большими праздниками.

Сама модель фамилии — притяжательный суффикс «-ов» — типична для русских прозвищных фамилий. Свинолупов буквально значит «сын Свинолупа» или «из рода Свинолупов». Со временем прозвище закрепилось за потомками, и уже внуки и правнуки, сами никогда не резавшие свиней, носили эту фамилию как память о предке-мяснике.

Стоит отметить, что фамилия редкая и по звучанию кажется грубоватой, но в этом и её ценность: она сохранила живую народную речь, где ремесло часто становилось именем. В отличие от книжных фамилий на «-ский», такие прозвища возникали в гуще народа и нередко фиксировали не самую «благородную», но жизненно необходимую работу.