Фамилия Сырченко звучит на слух как типично украинская, и это первое впечатление не обманывает. Перед нами яркий пример патронимической фамилии, то есть образованной от имени или прозвища отца. Разбирая её по косточкам, мы видим суффикс -енко, который в украинской ономастике играл роль отчества. Если фамилия Иваненко буквально означала «сын Ивана», то Сырченко — это «сын Сырка» или «сын Сырча».

Основа фамилии — прозвище Сырко. В народной традиции так чаще всего называли не человека, а собаку, обычно дворовую или пастушью, часто серой или белой масти. Слово это звукоподражательное, связанное с рычанием, и в переносном смысле могло закрепиться за ворчливым, угрюмым или неуживчивым человеком. Однако не стоит спешить с выводами: в казацкой среде, где фамилии формировались особенно активно, прозвища нередко давались с иронией или отражали внешние черты. Сырко мог быть и просто человеком со светлыми, «белёсыми» волосами, которые сравнивали с цветом сыворотки.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: к основе Сыр- добавляется уменьшительный суффикс -к-, а затем патронимический -енко. Такая конструкция характерна для Левобережной Украины и Слобожанщины, где фамилии на -енко получили широчайшее распространение в XVII–XVIII веках. Именно там, в среде реестровых казаков и мещан, и мог появиться первый Сырченко. В России фамилия прижилась позже, в основном через миграцию украинского крестьянства и казачества на южные и восточные земли империи.

Встречается и более редкая, но правдоподобная версия, связывающая основу с личным именем Сыр. Это могла быть краткая форма от канонического имени Сир (от латинского «восточный») или же народный вариант имени Серафим. В этом случае фамилия теряет пренебрежительный оттенок и становится просто указанием на отца, носившего такое имя. Однако версия с прозвищем Сырко, закрепившимся за человеком с непростым характером, выглядит более органичной для народной среды.

Среди однокоренных фамилий — Сырцов, Сыркин, Сырников — Сырченко выделяется именно украинским колоритом. Она не дворянская и не книжная, а чисто народная, вышедшая из гущи простого люда. Сегодня её можно встретить как на исторической родине, так и далеко за её пределами, где потомки тех самых казаков и крестьян осели в XIX–XX веках.