Фамилия Такарликова — редкий случай, когда за привычным русским окончанием скрывается совсем не русская основа. Если отбросить суффикс -ов, который обозначает принадлежность («чей?» — из семьи Такарликовых), мы останемся с прозвищем Такарлик. Именно оно и стало фундаментом фамилии, а его происхождение уводит нас в тюркские и чувашские говоры.

Самая убедительная версия связывает прозвище с чувашским словом «такарла» — «укатывать, утаптывать». В этом случае Такарликом могли называть человека, который жил у проторенной, укатанной дороги. Прозвища по месту жительства — частый прием: человеку не нужно было иметь особые заслуги, достаточно было жить у приметного объекта, чтобы соседи начали звать его по этому ориентиру.

Вторая гипотеза выводит основу из тюркского «такар» — «товар, имущество», к которому добавили отглагольный суффикс -лык/-лик. Тогда прозвище Такарлик могло указывать на торговца, человека, чье имущество или занятие было связано с товаром. Эта версия правдоподобна, но чуть менее убедительна: суффикс -лык в тюркских языках чаще образует абстрактные понятия или названия вместилищ, а не прозвища людей.

Третья гипотеза, самая редкая, предлагает значение «колесо» для слова «такар». Если так, то прозвище получил мастер по изготовлению или ремонту колес — ремесленник, без которого не обходилось ни одно село. Однако эта версия опирается на узкое диалектное употребление слова, поэтому её стоит рассматривать как возможную, но не основную.

Что интересно: суффикс -ик в прозвище Такарлик — уменьшительный, но в данном случае он скорее выполнял функцию «заземления» чужого слова, делая его более привычным для русского уха. Такое часто случалось, когда тюркское или чувашское имя попадало в русскую среду: его адаптировали, добавляя знакомые окончания, чтобы легче было произносить и запоминать.

Сама фамилия Такарликова — форма женского рода. Мужской вариант, Такарликов, встречается чаще, но оба они хранят память о том самом человеке, которого когда-то прозвали Такарликом. Можно сказать, что фамилия — это застывший портрет предка: либо дорожного жителя, либо торговца, либо колесного мастера. Точно сказать, какая из версий верна, уже невозможно, но каждая из них рисует живую картину быта, где люди получали имена не по паспорту, а по делу и месту.