Фамилия Тамила — редкий случай, когда основа не угадывается с ходу, а написание подсказывает ударение. Если произносить её с ударением на второй слог (Тами́ла), сразу слышится женское имя Тамила, популярное у чехов и словаков, а в русской традиции известное по поэме Пушкина «Руслан и Людмила». Но фамилия образована не от имени напрямую, а от прозвища или мирского имени Тамило, которое в старину давали ребёнку, родившшемуся «в тамилу» — то есть в смуту, в тревогу, в волнение. Древнерусский глагол «тамити» значил «смущать, тревожить, приводить в замешательство». Так Тамилой могли прозвать беспокойного, суетливого человека или, наоборот, того, кто сам сеял смуту.

Словообразовательная модель проста: суффикс -а (в имени Тамила) и нулевое окончание в фамилии, которая стоит в форме именительного падежа мужского рода. Такие фамилии — без суффиксов -ов, -ин, -ский — типичны для украинской и белорусской традиции, где фамилии нередко совпадают с личным именем или прозвищем (Тарас, Грицько, Тамила). В русской среде они встречаются реже и часто указывают на южное или западнорусское происхождение рода.

Есть и вторая, менее правдоподобная версия: от тюркского слова «тамил» — «совершенный, полный». В пользу неё говорит то, что имя Тамила встречается у татар и башкир, но фамилия Тамила в этих культурах почти не фиксируется. Кроме того, суффиксальная модель для тюркских фамилий была бы иной — с окончанием -ов или -ева. Поэтому версия со славянским корнем «тамить» выглядит убедительнее.

Географически фамилия Тамила встречается точечно — в основном на Украине (Черниговская, Полтавская области) и в южных регионах России. Встретить её в центральных или северных областях — большая редкость. Сословного барьера у фамилии не было: Тамилой могли записать и крестьянина, и казака, и мещанина. В ревизских сказках XVIII–XIX веков эта фамилия почти не попадается, что говорит о её позднем закреплении или малой численности рода.

Известных носителей фамилии Тамила в истории нет — ни полководцев, ни писателей, ни учёных. Это не делает её менее ценной для потомков: такие фамилии — живые свидетели народной речи, сохранившие слово, которое почти исчезло из языка.