Фамилия Тарара звучит как эхо старинного слова, и это не случайно. В её основе лежит прозвище, которое давали человеку за характер. Прямое указание на это находим в диалектном глаголе «тарарить» — говорить резко, скоро, без умолку. Проще говоря, Тарарой называли болтуна, шутника, балясника, того, кто сыплет словами, как горохом.

Слово это было настолько живописным, что оставило след в народной речи. Вспомним хотя бы загадку: «За белыми березами тарара живет» — а отгадка проста: язык. Или поговорку с хитрой просьбой: «Кума-тарара, не съезжай со двора: а съедешь, потужишь». Здесь «тарара» — уже не просто болтун, а ласковое обращение к куме, которую уговаривают остаться. Так прозвище из насмешливого могло становиться почти домашним.

Сама фамилия образована по простой и распространенной модели: прозвище Тарара стало основой, к которой ничего не добавляли. Это так называемая «бессуффиксная» фамилия, где слово застыло в своей первоначальной форме. Такое встречается реже, чем фамилии на -ов или -ин, и это делает Тарару заметной среди соседей по списку. По сути, человек носил имя-характеристику: сказали «Тарара» — и сразу понятно, с кем имеешь дело.

Интересно, что у этого корня есть родственники. Глагол «тараторить» — из того же гнезда, что и «тарарить». Он жив и сегодня, мы легко представляем тараторящего человека. А вот «тарара» в значении «болтун» ушло из активного употребления, сохранившись лишь в фамилии и в тех самых поговорках. Поэтому фамилия Тарара — это не просто семейное имя, а маленький музей русской диалектной речи.

Кем был первый носитель фамилии, сказать трудно: письменных свидетельств о конкретном человеке у нас нет. Но можно уверенно предположить: это был живой, общительный человек, возможно, желанный гость на посиделках, умевший рассмешить и поддержать разговор. Прозвище могли дать и с добродушной усмешкой, и с легким укором, но в любом случае оно прижилось и перешло потомкам.

Стоит добавить, что фамилия Тарара нечасто встречается в официальных документах, что делает её ещё более любопытной для тех, кто её носит. Она не из тех фамилий, что образованы от церковных имен или профессий, — она чисто прозвищная, народная, и в этом её прелесть. Носитель такой фамилии может с полным правом считать себя наследником давней традиции живого, образного слова.