Фамилия Тарасцев — редкий пример того, как церковное имя обрастает нестандартным суффиксом. В основе лежит крестильное имя Тарасий (греч. tarassō — «волновать, тревожить»), но читателя обычно сбивает окончание «-ев». Если бы предка звали Тарас, мы бы получили Тарасов — самую частую форму. Здесь же в игру вступает полная форма имени: Тарасий → Тарасиев → со временем, через аканье и упрощение, Тарасцев. То есть носитель фамилии — потомок человека по имени Тарасий, а не Тарас.

Суффикс «-ев» здесь не уменьшительный, а притяжательный, указывающий на прямое родство: «чей сын? — Тарасиев». В разговорной речи XIX века сочетание «иев» на стыке корня и суффикса часто стягивалось: Тарасиев звучало как Тарасцев, особенно в южнорусских и центральных говорах, где безударные гласные редуцировались. Подобный путь прошли фамилии Дементьев (от Дементий) или Арсентьев (от Арсентий), но Тарасцев встречается заметно реже.

Географически фамилия тяготеет к югу России и бывшим малороссийским губерниям. В списках однодворцев и казаков XVII–XVIII веков имя Тарасий попадается нередко, но в фамильном закреплении форма «Тарасцев» осталась локальной. В метрических книгах Курской, Воронежской и Харьковской губерний она фиксируется эпизодически, тогда как «Тарасов» встречается повсеместно.

Версия, что основа могла быть от прозвища Тарас (в значении «таращиться» или «таракан»), ономастами не поддерживается — слишком очевидна связь с каноническим именем. Альтернативное объяснение через тюркское taras («ровный, гладкий») лишено документальных подтверждений и остаётся догадкой.

Таким образом, Тарасцев — это не искажённый Тарасов, а самостоятельная фамилия, сохранившая память о полном имени предка. Редкость формы делает её маркером определённого региона и, возможно, сословия — мещан или однодворцев, где полное имя в быту не сокращали.