Фамилия Тармонов звучит редко и загадочно, и у её происхождения есть как минимум три версии. Самая правдоподобная ведёт к мордовскому (эрзянскому) языку. Прозвище Тармон, от которого пошла фамилия, могло быть образовано от слова «тормодемс» — «помчаться что есть силы, бежать во весь дух». В этом случае Тармоном называли очень быстроногого, резвого человека, и фамилия указывала на характер предка.

Однако есть и другая, «профессиональная» гипотеза. Она возводит корень к монгольскому слову «тарма» — «грести (сено)». Через тюркские языки этот корень мог попасть в русские говоры, и тогда прозвище Тармон закрепилось бы за человеком, который занимался сбором и просушкой сена. То есть предок мог быть не бегуном, а работником на сенокосе.

Третья версия — самая неожиданная. Она относит фамилию к числу искусственных, семинарских. Такие фамилии нередко давали будущим священникам, и часто их образовывали от латинских и греческих слов. В данном случае основой могло стать латинское tarmes — «древоточец». Эта версия не выглядит натяжкой: среди носителей фамилии действительно были священнослужители. Известен Тармонов Евгений Александрович, родившийся в 1885 году в селе Русская Селитьба Самарской губернии.

Какую из трёх версий выбрать? Словообразовательная модель здесь простая: к основе Тармон добавили типичный русский суффикс -ов, который отвечает на вопрос «чей?» и указывает на сына или потомка человека по прозвищу. Сама основа Тармон не встречается в русских документах как распространённое имя, что делает версию о местном, мордовском корне более убедительной. Монгольское «тарма» тоже возможно, но требует допущения о длинном пути заимствования. А латинский «древоточец» — скорее красивая случайность, чем закономерность, хотя и объясняет появление фамилии у священников. Впрочем, нельзя исключать, что разные семьи с фамилией Тармонов могли получить её независимо друг от друга и по разным причинам.