Фамилия Тащев — один из тех родовых имен, которые образовались не от крестильного имени, а от прозвища. В основе лежит прозвище Тащ, и это сразу определяет характер фамилии: она не книжная, а бытовая, народная, идущая из живой речи.

Самый очевидный источник прозвища — глагол «тащить». В старых говорах он имел несколько значений: «нести или волочить тяжести», «переносить, перетаскивать», а также «воровать», «волочить», «медлить». Отсюда и веер возможных характеристик человека. Тащем могли назвать того, кто занимался тяжелым физическим трудом, — грузчика, бурлака, работника на соляных или железных промыслах. Но с тем же успехом прозвище могло закрепиться за медлительным, нерасторопным человеком, которого вечно приходилось подгонять. Реже высказывается предположение, что Тащ — это человек необычайной физической силы, который с легкостью носил то, что другим было не поднять.

Есть и вторая, менее очевидная версия, которая уводит в сторону материальной культуры. В некоторых диалектах существовало слово «тащилки» — так называли сани, дровни или специальные салазки, на которых ездили летом по болотам. Если принять эту версию, то прозвище Тащ получал либо тот, в чьем хозяйстве такие сани были, либо мастер, который их изготавливал. Версия правдоподобная, но уступает первой по частоте: глагольные прозвища по действию или качеству человека встречались гораздо чаще, чем прозвища по предмету обихода.

Суффикс -ев в фамилии указывает на принадлежность: Тащев — сын Таща, потомок человека с таким прозвищем. Модель стандартная для русских фамилий, образованных от прозвищ на мягкий согласный или шипящий. Интересно, что фамилия сохранила именно народную, разговорную форму основы, без книжного смягчения или облагораживания.

Фамилия Тащев — самобытный памятник славянской культуры, но говорить о точном времени и месте ее возникновения можно только после серьезных генеаленических исследований. Прозвища такого типа могли возникать независимо в разных регионах, и каждая отдельная ветвь Тащевых могла получить фамилию в разное время. Поэтому для конкретной семьи ответ на вопрос «откуда мы» лежит не в этимологии, а в архивных документах.