Происхождение
Фамилия Тащилина
Фамилия Тащилина чаще всего звучит как загадка: что за «тащила» спрятан в её основе? Ответ лежит на поверхности, хотя и с несколькими поворотами. В основе фамилии — прозвище Тащила, которое, скорее всего, образовали от глагола «тащить». В народной речи этот глагол имел широкий спектр значений: «носить или волочить тяжести, переносить, перетаскивать», а также «воровать; волочить; медлить». Поэтому первая и самая естественная версия — прозвище закрепилось за человеком, занятым тяжёлым физическим трудом, либо за тем, кто отличался медлительностью. Впрочем, не исключено, что Тащилой в шутку называли от природы очень сильного и выносливого человека, который с лёгкостью носил тяжёлые предметы — такое прозвище звучало бы скорее как уважительное признание силы, чем как насмешка.
Есть и второй, менее очевидный путь. В некоторых говорах существовало слово «тащилки» — так называли сани, дровни или салазки, на которых ездили летом по болотам. Если принять эту версию, прозвище Тащила мог получить либо хозяин таких саней, либо мастер, который их изготавливал. Эта гипотеза правдоподобна для северных и болотистых регионов, где подобный транспорт был практической необходимостью, но всё же уступает первой по распространённости: глагольная основа встречается чаще, чем редкое диалектное имя существительное.
Суффикс -ин в фамилии указывает на принадлежность: Тащилин — это «сын Тащилы», «из рода Тащилы». Модель типична для русских фамилий, образованных от прозвищ с окончанием на -а, и не несёт дополнительной смысловой нагрузки. Само прозвище Тащила со временем закрепилось за человеком как наиболее употребительное именование, вытеснив в быту крестильное имя, а уже потом легло в основу фамилии. Так потомок человека по прозвищу Тащила получил фамилию Тащилина.
Интересно, что фамилия сохранила живой разговорный оттенок: в ней слышится не книжное, а именно уличное, обиходное прозвище, какими награждали друг друга крестьяне и горожане в повседневной жизни. Передаваясь из поколения в поколение, она по сей день хранит память о происхождении предка — о его силе, работе или даже о тех самых нехитрых санях, на которых возили грузы по топким местам.